Строптивица и нахал

И все, кто смели с ним не согласиться – а таких было немало – жестоко порицались.

У него и друзей-то настоящих нет, ну, кроме моего крестного. Но тот и сам личность авторитетная. И отца знает с детства, поэтому ему можно говорить все, что он думает, а не лебезить, как делают это те, кто хочет попасть в окружение отца.

Крестный, кстати, отказался сегодня посещать фарс, именуемый свадьбой. Позвонил мне час назад и сказал:

– Милана, ты же знаешь: я тебя люблю как родную дочь. И вот, когда ты выйдешь замуж, как положено – по любви – я буду рядом. А сегодня… моя девочка, прости старика, но я не приду.

Положив трубку, я разревелась. Вуаль хорошо скрывает покрасневшие и припухшие глаза."

"– Хорошо, – раздраженно произнес отец, – Хочешь нас опозорить? Чтобы завтра во всех сетях и газетах пестрел твой траурный наряд? Вперед! Садись в машину! – развернулся и быстро зашагал к автомобилю.

Водитель и охрана отца, увидев меня, остолбенели. Соня, прячась за моей спиной, старалась идти на носочках, чуть не наступая мне на пятки. Наверное, надеется, что гнев отца на нее не падет, если она станет почти незаметной. Еще бы пакетом, что держала в руках, перестала шуршать!

– В машину! – вновь приказал папенька.

Застывшие работники отмерли и кинулись выполнять приказ.

Его чувства легко понять: я же посмела опозорить отца при всех. Чьи головы сегодня полетят? Я не чувствую неудобства. Такое повышенное внимание должно бы меня раздражать, но греет мысль, что Тимур в восторг не придет, увидев невесту.

Улыбнувшись водителю, получила в ответ легкую улыбку и кивок.

В машине Соня старалась лишний раз не шевелиться, вцепилась в пакет, словно в спасательный круг. От отца такие волны гнева исходили, что все ежились.

Когда подъехали к зданию загса, я чуть ли не первой выпрыгнула из машины. Ребята уже смирились с моим нарядом, поэтому откровенно не пялились. А, может, просто старались не злить еще больше босса. Я попыталась взять у Сони пакет, но она так в него вцепилась, что пришлось не просто тянуть, а прилагать усилия. Отдавать она его и вовсе, по-моему, не собиралась.

– Нет, – прошептала она. Мотая при этом головой, надеялась, что я отступлю. Ни за что!

Отвлеклась от перетягивания пакета в тот момент, когда заметила спускающегося к нам Тимура. Неспешно двигаясь, словно сытый хищник, он сканировал нас взглядом. Я замерла, пульс учащенно застучал, дыхание перехватило. Я ждала его реакции. Страшно… Жених прошелся по мне спокойным взглядом, задержавшись на вуали, груди и ногах, не показав эмоций, неспешно продолжил путь. А я-то надеялась!

Рядом с ним шел молодой, лысый верзила. Один из его друзей? Больше никого вокруг не было, значит, это и есть свидетель. Зная Тимура, уверена: кого попало он бы не позвал.