Строптивая для Тёмного лорда (СИ)

- Не придуривайся, - донёсся до неё голос герцогини, - всё закончилось и ты даже не стала бездарью. Не надо мне тут изображать обмороки, я всё равно не поверю. Наконец-то ты больше не сможешь отравлять жизнь моему сыну! А сейчас я тебя…

И голос пропал.

Вместе с голосом пропало зрение и все остальные чувства.

Юля будто бы зависла в невесомости или в вакууме.

Один удар сердца. Два. Десять.

Её снова закрутило, а потом куда-то бросило.

И все чувства вернулись.

В первое мгновение она не поняла, что за звуки вокруг: кто-то плачет, вдалеке что-то позвякивает, скрип, чей-то храп.

А запахи? Пахло иначе, чем в комнате для упражнений, и иначе, чем в особняке или домике веды. Да вообще воздух был другой! Но пахло чем-то знакомым… Чем-то…

«Это же хлорка!?»

Юля распахнула глаза и обнаружила, что полусидит в кровати, опираясь спиной на подушку.

«Мне стало плохо, я потеряла сознание, и меня отнесли в постель? Но почему кровать такая узкая, матрас тонкий и подушка явно одна? Великий, где я?»

Взгляд переместился вправо…

«Боже, это же больничная палата! На…, - Юля пересчитала глазами кровати, - пять человек. Вот откуда запах хлорки!»

- Обедать идёшь или у тебя опять постный день? – раздался голос справа.

Юля повернулась и увидела женщину средних лет, в накинутом поверх сорочки байковом халате.

- Не, бабоньки, она точно немного с приветом, - не дождавшись ответа, обратилась та к остальным обитателям палаты. – Надо главврачу пожаловаться – зачем её к нам засунули? Её в психическое отделение надо, к своим! Я боюсь спать с ней в одной палате, что там в голове – кто знает?

Женщины, тихо переговариваясь, вышли из палаты, и Юля медленно выдохнула.

Подняла руку, посмотрела на неё. Потом потрогала лицо, волосы, увидела на тумбочке у другой кровати зеркальце и бросилась к нему, как утопающий к спасательному кругу.

- Это я! – прошептала Юля, глядя на себя прежнюю. – Я вернулась… домой.

- Ты что же, опять не пошла в столовую? – в палату вошла пожилая санитарка. – Если не есть, откуда силы возьмутся? Этак ты, девонька, ещё месяц пролежишь. Хочешь, я тебе сюда принесу? Хотя бы супу поешь?

- Я, - произнесла Юля и поразилась, насколько непривычно теперь звучал её голос.

Её настоящий голос! Отвыкла, да.

- Скажите, я где?

- Божечки, - всплеснула руками санитарка. – Опять забыла, бедняжка? Облбольница это. Терапевтическое отделение.

- И… давно я лежу?

- Три недели, - санитарка смотрела с жалостью.

- А… Какое сегодня число и месяц?

- Так это… Пятнадцатое февраля. Вчера был Валентинов день, все сердечками обменивались.

- А год? – затаив дыхание.

- 2010-ый, - ответила женщина.

- Боже, - ахнула Юля, мысленно подсчитывая в голове. – Так я… Так… О-о-о!!!

- Никак что-то вспомнила? – обрадовалась санитарка. – Я к доктору, к Василь Палычу, заодно принесу тебе супу.