Хороший мальчик. Строптивая девочка (СИ)

Если подумать, всего лишь четыре шага, четыре несчастных шага, на протяжении которых Стас успевает дважды улыбнуться Лике.

Появляюсь я крайне беспардонно, тесня Лику своим боком в сторону и рыча своё:

Думала, что это хоть чуть-чуть смутит Чернова, но тому весело.

— Девушка, — обращается он к Лики, — не бросайте меня одного, она же мне сейчас яду насыпет куда-нибудь…

— Лучше зарежу, — предлагаю я варианты.

— Или прирежет, — соглашается со мной Стас. — Или ещё что хуже. Так что, не дайте случиться непоправимому, не отходите далеко. А ещё лучше, спрячьте все колюще-режущие предметы.

Лика растерянно смотрит на нас, пытаясь понять, в чём подвох. И в итоге от греха подальше решает сбежать на кухню под каким-то благостным предлогом, видимо, действительно опасаясь, что я сейчас устрою здесь кровавые разборки. Впрочем, вполне обоснованно. Я же сегодня весь вечер вела себя настолько неадекватно, что, вполне вероятно, иного развития событий она просто не представляла.

-Ну вот, напугала ребёнка, — упрекает меня Чернов. Он сидит на высоком барном стуле, уверенно положив руки, сцеплённые в замок, на стойку. Он слегка небрит и чуток помят, но в целом выглядит цветущим и довольным жизнью.

— Зря стараешься, — даю я выход своему раздражению. — Зачем пришёл?

— Как это зачем? — продолжает придуриваться он. — Ты же меня ждала, я не мог не прийти.

От такой наглости я на какое-то мгновение теряю дар речи, а обретя его вновь, единственное, что смогла сказать, так это глупое:

— Кто тебе такое сказал?

— Никто. Я сам знаю.

Боже, не зря они с Ромой родственники.

— Стас, — устало прошу я. — Прекращай этот цирк.

— Да я ещё толком и не начинал, — всё не может успокоиться Чернов.

— Стас! — повышаю я голос.

— Вера! — ничуть не тише повторяет за мной.

Чтобы случайно не придушить эту сволочь, опираюсь ладонями на барную стойку. Теперь я угрожающе нависаю над ним, но Стаса это нисколечко не смущает.

— Ты сама просила дать тебе время.

— Но не пропадать же практически на неделю! — выпускаю наружу свою обиду.

Здесь Стас разводит руками.

— Ну, извини, условий ты не называла. Зато мы теперь оба знаем…

— То, что ты по мне скучала, — как неразумному ребёнку поясняет он, так, если бы говорил о самой очевидной вещи.

— Это сложно, — нахально улыбается он, ни на минуту не сомневаясь в том, что я сейчас сдамся. Но я наоборот становлюсь ещё более несчастной. Так устала от всех этих игр. У меня даже злиться дальше сил нет. Одно сплошное разочарование. Что-то такое отражается у меня на лице, потому что Стас тут же меняет тон нашего разговора. — Вера, пошли уже отсюда.

— Никуда я с тобой не пойду.

— Пошли, — как маленькую уговаривает он меня. — Найдём место потише и поговорим нормально.