Строгий режим

Может, просто не успели отправить там дальше на новый, или обратно? Не проходил через вас малёк?

— Всё что идёт отправляем сразу, — ответил голос, — а откуда и куда мы не запоминаем, их много идёт.

— Понятно, — ответил Юрий и, уже научившись, почти блатным голосом сказал: — ну ладно, пойдём пока.

— Пойдём, — ответил голос и слышно было, как там трубу заткнули кляпом.

Леший продолжал ругаться, протискиваясь между арестантами от стены к стене. Но шмон, к счастью, продолжался недолго и через полчаса их, прощупав на выходе всю одежду, подняли обратно в хату, где царил полный разгром.

Все стали наводить порядок в своих мешках и на своих местах. Сразу выяснилось, что менты отшмонали только стандартный набор: карты, лезвия, сплетённого коня и прочую мелочь, которая быстро восстанавливается. Самое главное — деньги, которые небезосновательно называли воздухом, оказались на месте, потому что их прятали со всей изощрённостью.

— Чё, нормально там у вас? — спросили соседи с пятнадцатой, которые слышали движения шмона.

— Да, нормально, — ответил находящийся ближе всех Потап. — Коня вот не успели вам сплавить, да пулемёты…

— Понятно. Ну ничё… чё, первый раз, что ли, — ответил голос из кабуры. — Тут прогон на вас был со сто десятой, пока вас не было. Япония две двести.

— Япония две двести? — переспросил Потап.

— Да, — ответили соседи.

— Скажи, что всё понятно, — сказал Потапу с конца камеры Бандера и повернулся к Витяю с Лешим. — Всё ровно значит. Пару соток Гера себе взял, и два ляма сюда.

— А почему Япония? Сказали же, чтоб только сумму прогнали, — спросил Витяй у Юрия.

— Это батя, чтоб я понял, наверное. Фирма его так называется, — ответил Юрий и подошёл к окну, вглядываясь через решётку на ворота тюрьмы. — Он сейчас там?

— Может и там, там щас много народу в понедельник с дачками стоит, — равнодушно ответил Витяй, складывая свои вещи. — Только из-за заборов не видно.

Олег сразу узнал голос Юрия, хоть он и звучал из канализационной трубы. Первым желанием было сразу подбежать к параше и самому поговорить с ним. Но голос вчерашнего запуганного пряника звучал так жёстко, что сразу было видно — его приняли блатные, с которыми желания общаться не было никакого и даже будет лучше, если они не будут знать, что Плетень остался сидеть в восьмёрке.

Но это открытие навело его на мысль, что если это тот самый «Юрочка», в которого влюблена эта принцесса с один восемь, то она довольно симпатичная должна быть. Правда, в судебной клетке Олег видел её в таком состоянии, по которому трудно было судить о внешности, не говоря уже о характере. Ведь она сразу упала там в обморок, не произнеся ни слова, и он даже не слышал её голоса.