Строгий режим

Второй встал у дверей клеток и вставил ручку в дверь, где были женщины.

— Давай сразу в семёрку! — послышался командный голос откуда-то снаружи. — Открывай!

Конвоир открыл дверь женской клетки и скомандовал:

— Ну, вот и всё. Вот я и дома. Пока мальчики, — лепетала Коса, неся свой мешок впереди себя.

— Давай, — хлопнул её по заду конвоир. — Вторая!

Когда Ольга вышла, Юра опять крепко вцепился в решётку и бессильно застонал. Он видел её состояние, но сделать ничего не мог.

Она оглянулась на выходе и взглянула на него мокрыми от слёз глазами. Видно было, что она не прощается с ним, а просто ещё не пришла в себя и мало что понимает. Спрыгнув на мокрый после утреннего дождя асфальт она прищурилась от уже вышедшего из-за облаков яркого весеннего солнца и растерянно озиралась вокруг.

Вокруг нависали грозного вида здания с железными, похожими на жалюзи, решётками на стенах. Реснички у этих железных занавесок были расположены таким образом, что заключённых за ними не было видно. Но арестанты находили в них щели и видели всё. Некоторые из них даже кричали от удовольствия при виде красивой девушки.

— Иди к нам, красавица! — неслось с одной стороны.

— Давай лучше к нам, мы тебя приласкаем! — кричали с другой.

— А-а-а-а! — тоже кто-то выражал свои эмоции с третьей.

— Вперёд, не задерживайся! — вывел её из оцепенения грозный окрик кого-то из стоящих вокруг людей в военной форме, и она направилась к указанной двери.

Крики вокруг не прекращались. Не видящие месяцами и годами женщин заключённые тюрьмы радовались приятному зрелищу. Стоящие вокруг и тоже смотрящие на неё военные и лай собак ещё больше воздействовали на её и без того ужасное состояние.

Все собирались в одну кучу в одном из зданий СИЗО. Когда ожидали уже последних женщин, офицер, который стоял рядом с ними, удивлённо произнёс:

— Ну и ну. Восьмое марта уже месяц как прошло вроде. Женский день сегодня, что ли, в нашей бане?

Но кроме неунывающей Косы на его шутку никто не ответил.

— Давай к нам, командир, заодно и помоешься, — весело хохотнула она.

Потом он повёл всех по узкому мрачному коридору в конец корпуса, где другой офицер уже распахнул для них массивную дверь. А когда они все зашли туда, эта тяжёлая, обитая с обеих сторон толстым железом дверь с грохотом захлопнулась и слышно было как лязгнул, запирая их, огромный засов.

Когда стали выводить мужчин, Юра вышел первым и прошёл в корпус. Он очень удивился, увидев, как помимо тех двух человек, которые сидели с ним в клетке в суде, к ним присоединилось ещё шесть заключённых. В темноте клетки воронка он даже и не видел, что внутри уже кто-то был.