Строгий режим

Есть у тебя там кто-нибудь?

— Ну Валерий Степаныч, — начал оправдываться Шаповалов, — вы же знаете, там одни коммерческие сидят…

— Ну так подсади к ним кого-нибудь… А то мы так и не будем знать, что там у них происходит.

— Да… как подсадить? Его ж греть потом придётся, и не чем-нибудь, а центрами… икрой красной и прочее… вы же знаете… иначе раскусят махом…

— А пока раскусят, мы его обратно куда-нибудь перебросим, — усмехнулся Дунаев и, пока Шаповалов не нашёл ещё какую-нибудь отговорку, добавил серьёзным голосом: — Давай-давай, закинь кого-нибудь на время. Нужно узнать, какие такие вопросы Солома с ними порешать хочет, что по малявам не хочет обсуждать.

Шаповалов опустил голову и стал думать, кого из своих агентов можно выдать за коммерсанта. Он прекрасно понимал, что человек этот будет засвечен и больше не принесёт ему никакой пользы. Поэтому для него это был нелегкий шаг и думалось ему тяжело. Дунаев, видя его озадаченное лицо, решил перевести разговор на другую тему, предоставив ему самому потом решать больные вопросы.

— Что ты там, кстати, с Плетнёвым? Разобрался, куда его определить? — спросил Дунаев.

— А куда его? Даже в красную хату если бросить, его и там порвут. Солома прогон сделает, а те могут захотеть подняться в глазах черных, что якобы не чужды к людскому.

— Ну и чё? Последнюю одиночку на него истратить что ли? — спросил Дунаев, вскинув брови.

Шаповалов пожал плечами и опустил голову. Потом поднял и нерешительно спросил:

— Может в семь три его? К ментам?

— Нас потом с работы выгонят, если узнают, что уголовника к ним бросили. Думай, что говоришь.

— Тогда я не знаю, не к петухам же его кидать, — опять опустил глаза Шаповалов.

— Ладно-ладно, — подбодрил его Дунаев, — не грузись. Оставь его пока в отстойнике, пусть там сидит, пока синяки не сойдут. Потом посмотрим, может прогона не будет насчёт него. А я пока подумаю, где он нам пригодиться может. Скажи каптёру, пусть выдаст ему одеяло и подушку, и пускай там чалится. Ну всё, иди прямо щас ему скажи.

— Есть, — коротко ответил Шаповалов и, развернувшись, вышел из кабинета.

Ольга лежала на шконке и смотрела в грязный потолок. Она не спала, да и не хотела спать, несмотря на проведённую без сна ночь. Легла только потому, что ноги плохо держали её после всех переживаний. Так же она и не ела, когда был ужин, хоть Вера взяла на неё в свою чашку и предлагала ей. Ольга была благодарна ей за поддержку, но из-за случая с Лерой уже побаивалась немного свою новую подругу. Вдруг ей тоже от неё что-то надо? Хотя из фирменных вещей на ней уже ничего не осталось, это чувство всё же не покидало её. Смешиваясь со всеми переживаниями на вчерашнем суде это чувство заставляло её сердце биться и не давало спать.