Строгий режим

— Здорово были, арестанты, — весело поприветствовал малолеток Солома, искоса оглядев верхние проходы, по которым обычно ходили дубаки, но сейчас никого не было. — Я Саня Солома, это Гена Немец.

Малолетки сразу оживились и хором тянули к нему руки для приветствия. Им явно льстило, что к ним пришёл смотрящий за тюрьмой, такое было впервые в этом составе их хаты. А Соломе стоило невероятных усилий держаться и играть роль незаинтересованного в своём основном вопросе лица.

— Ну что, всех тёлок перее…ли или нам чё оставили? — спросил он опять со смехом, но в этот раз улыбка была слишком фальшивой, и хорошо, что кроме Немца этого никто не заметил.

Малолетки оценили шутку и хором засмеялись, некоторые даже держась за отбитые дубинками места, и стали наперебой делиться своими впечатлениями.

— Стоп-стоп-стоп, так ни хера не понятно, — остановил их Солома и опять со смехом спросил: — По одному можете говорить? Косу кто трахал?

Я, сразу отозвался Максим и вышел вперёд, улыбаясь.

— Ну и как она? — всё с той же улыбкой задавал вопросы Солома и, оглядев ещё раз верхние надзирательские проходы, достал из кармана крапаль гашиша и дал Немцу. — Втарь пока, Ген. Пару больших делай.

— Да вообще огонь, — сразу выпалил Макс, воодушевлённый таким вниманием и поглядывая на руки Немца, умело мельчащего гашиш заточенным супинатором, который он достал из ботинка. — Сразу видно, опытная. Работает как профессионалка, мне даже ничё делать не надо было…

— А эту кто трахал, как её?… — остановил его словесный поток Солома. — Ольгу? А она как, ничё? Говорят у неё жопа обожжённая. Врут, нет?

Солома специально так поставил вопрос и с замиранием сердца ждал ответ. И когда малолетки нерешительно переглянулись, его сердце забилось сильнее уже в надежде.

— Чё, никто её не трахал, что ли? А вы все здесь? — спросил он.

— Витька только нет, увели к куму, — ответил за всех Максим. — Но он и не кувыркался ни с кем, не пролез. Это тот взросляк, из-за которого мы спалились. А чё за Ольга-то? Какая из себя?

— Ну, такая, красивая тёлка, с длинными волосами. На втором ярусе она спала, на последней шконке от двери справа.

— А-а-а, — поняв, протянул Игорёк. — Ну, ничё себе такая, у меня там аж слюнки потекли. Только она не трахалась ни с кем, зашторилась там у себя и не вылезала почти. Походу жопы своей обожжённой стеснялась. Да мне бы по х…й было, я бы и так ей засадил…

Услышав это, у Сломы как будто огромный камень с плеч свалился. Он сразу повеселел и теперь смеялся уже не притворно. Улыбаясь, поглядывал на руки Немца, хотя ещё только что совсем не было желания курить наркотик. Настроение сразу так поднялось, что про остальные проблемы с малолетками он даже не сомневался, что сможет их решить и жизнь сразу показалась ему прекрасной.