Стриптизёр

Даже мысль в мозгу промелькнула, что нужно отдаться на волю этим рукам и поцелуям и, наконец, получить разрядку. Но остатки разума вопили, что это неправильно. Рядом со мной должна быть девушка, а не мужчина. В конечном итоге я сдулся как воздушный шарик, не зная, какие ещё аргументы привести, чтобы он меня отпустил. Собственно говоря, я и так их не привёл. Только орал, что он обязан вернуть меня назад, что я не хочу с ним жить. Но этот гад объявил, что ничего мне не обязан кроме определённых вещей, в числе которых стояло моё сексуальное удовлетворение. Я предпринял последнюю попытку, сказав, что уйду, а мне поможет кто-то другой. Но он заметил, кем я теперь являюсь в их мире. Под страхом смерти мне никто не поможет, разве что обратно в замок притащат, видимо для того, чтобы не заблудился. Он говорил, что перережет половину той семьи, которая мне поможет сбежать, с таким спокойствием и уверенностью в голосе, что я понял, так и будет. Быть причиной смерти чужих людей или оборотней не хотелось. Я остановился захлёбываясь в горечи поражения. Даже слезы по щекам потекли. А он ещё сказал, что любит меня. Когда любят, то не угрожают. А может, я что-то не так понимаю? Вдруг вспомнил свою же собственную песню о лебедях. Там я пою, что я прикую её к себе кандалами. Сейчас Ямиль делает то же самое со мной. В конечном итоге, Ямиль почему-то пошёл мне на уступки. Сказал, что если я не изменю своего отношения к нему, то через месяц он меня отпустит. Мне нужно продержаться только месяц и я даже представить не могу, насколько это будет сложно.

Ямиль сказал, что пора обедать. Мы позвали Ваэля с детской площадки, и пошли в дом.

— Почему ты ругаешься с папой, Максиан? — спросил малыш.

Я посмотрел на Ямиля, а он, нахмурившись, смотрел на сына.

— Не ругай его, Ямиль. Я сам разрешил ему так обращаться, потому что я никакой не лорд. Мы не ругаемся с твоим папой, малыш. Просто поспорили в одном вопросе, так иногда бывает между взрослыми.

— Понял, но ты всё равно с ним больше не ругайся, он хороший, — заверил мальчик, посмотрев на меня.

— Конечно же, хороший, я не утверждаю обратного, — я попытался улыбнуться, и потрепал Ваэля по голове, ероша его волосы.

На обед подали: овощной суп, лапшу с котлетой и свежевыжатый апельсиновый сок. А вот на десерт после трапезы, принесли креманки с глазами. Это были натуральные человеческие глаза. Я, испугавшись, отпрянул от стола, даже стул противно скрежетнул по полу.

— Ха-ха-ха. Ты чего? Это же фруктовое желе. Здорово я тебя разыграл, правда? — захохотал Ваэль.

Я нервно оглядел длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и ряд стульев. Впрочем, больше мебели в столовой и не было. Сейчас, самое главное, было рассматривать что угодно, но не эти глаза сделанные как настоящие.

— Кхм, спасибо, я наелся, — пискнул нервно.