Стриптизёр

Мальчик перед сном играл во дворе со своей маленькой собакой породы чихуахуа. Она с заливистым лаем бегала за мячиком, а сын смеялся. Прости меня, сынок, но так надо. Ты вырастешь и всё поймёшь.

Я решил окончательно. До этого ещё сомневался, раздумывал. Нет, должен уйти я. Девочку нужно спасать от этого ублюдка, который бьёт её и издевается над ней. Это может сделать только отец. Сделает анализ ДНК, докажет, что она его дочь и заберёт её из этого ада. Я же пойду к Максиму через пару часов. Никому говорить не буду. Родня может помешать мне, провести ритуал.

Час ночи, а мне не спится. Мне долго не удаётся уснуть в последнее время. А днём сплю как сурок. Я всё ещё жду его, вглядываясь в темноту ночи. Уличный фонарь выхватывает часть двора, но там никого нет.

Он появился неожиданно. Я всё ещё стоял у окна и увидел его отражение в стекле. Повернулся и обомлел. Ямиль очень сильно изменился. На бледном лице ярко выделялись губы. Под глазами образовались тёмные круги, а волосы стали седыми.

— Что ты с собой сделал, Ямиль? — потрясённо спросил я.

— Это не важно, Максим. Теперь уже не важно. Я пришёл рассказать правду о неразлучниках. А ещё, я должен поведать тебе одну тайну. Это важно. А потом мы расстанемся навсегда. Ты не переживай, портал не оставляет здесь своих. Моё тело исчезнет, как только я умру, — грустно сказал он.

— О чём ты говоришь?! Что происходит?! — я хотел подойти к нему, но он выставил руку впереди себя, словно защиту.

— Не подходи ко мне. Я не смогу ничего сделать, если дотронусь до тебя. Сначала выслушай меня. А потом мы попрощаемся, навечно.

Я был в шоке. Не понимал, что творится. На душе нарастала невероятная тревога за него. Неужели он не чувствует этого? Он же должен. Что за разговоры о смерти? Я кивнул, разрешая ему говорить. Язык прилип к небу, и я не мог ничего сказать.

Он сказал несколько слов, которые прошли фоном. Потому что в ушах были только его слова о смерти. И тут меня словно взорвало. Я подбежал к нему и отвесил смачную оплеуху. От неожиданности он не успел отстраниться, или закрыться защитой. Покачнулся и схватился за щёку.

— Ты что у думал, идиот?! О какой смерти говоришь?! Сбрендил?! Думаешь, я дам тебе что-то с собой сделать?! Хрен ты, сука, угадал! — заорал я на всю комнату.

Он смотрел на меня ошалело и, кажется, ничего не понимал. А я подошёл к нему, обнял и заскулил. Просто накатило. Прорвало плотину.

— Я знаю, Ямиль, мы расстались. Ты, возможно, меня больше не любишь. Но я прошу о последней милости. Я хочу прожить остаток жизни с тобой. Мне осталось немного. Врачи говорят, может месяц всего. У меня лейкемия, Ямиль, последняя стадия. Я звал тебя, Ямиль. Звал ночи напролёт. Я понял, как люблю тебя. Ты же можешь исполнить последнюю волю умирающего. Я хочу умереть с твоим поцелуем на губах.