Сады пяти стремлений

А поскольку по эту сторону, то есть на восток от гряды, рек нет, можно предположить, что все они направлены на запад.

– Стремления, – вспомнила Кира рассказанное радистом слово.

– Что? – не понял Аксель.

– Реки стремятся с гор вниз, – объяснила рыжая. – Текут так быстро, что местные назвали их Стремлениями.

– Отличное предположение, адира, – одобрил Дорофеев. – Мне нравится.

– А раз все реки текут на запад, жизнь сосредоточена там, – закончил Аксель. – По ту сторону гор. – Помедлил и продолжил: – В которых мы будем очень заметны.

– Другого пути у нас нет, – пожал плечами капитан.

– Что будем делать, если нас обнаружат? – спросила Кира.

– По обстоятельствам. Если гражданские – пройдём мимо, потом скажем, что не заметили. Если военные, видимо, придётся выходить на связь. – Дорофеев улыбнулся. – Не воевать же нам с ними, в конце концов.

– Да уж, – пробормотал Аксель. – У них и без нас проблем хватает.

А Кира тяжело вздохнула.

* * *Новости разносятся быстро, плохие новости – ещё быстрее, а скандальные – со скоростью лесного пожара, и Феодора не сомневалась в том, что к вечеру во всём Траймонго не останется того, кто бы не знал о нападении на её конвой. А значит, следует продумать линию поведения, решить, что следует говорить, а о чём умолчать. И самое главное – кого обвинить в атаке? Потому что важно не само обвинение, а последствия.

Несмотря на полную уверенность в том, что за нападением стоит Наамар, никаких доказательств у Феодоры не было, а уверенность в суде не предъявишь. Вот и получается, что, выдвинув обвинения против сенатора Фага, можно или оказаться посмешищем – если Наамар потребует подтвердить свои слова, или, если Наамар не станет отрицать причастность к атаке, – придётся объявлять Фага войну. Чего Феодора категорически не желала. К счастью, вольно или невольно Наамар ей подыграл: все пойманные участники нападения оказались наёмниками из разных Стремлений, и все они оказались людьми, а не фага. И все рассказывали, что их наняли для захвата богатого, хорошо охраняемого груза. Все получили щедрый аванс и жёсткий приказ ни в коем случае не стрелять в «крупного лысого мужчину». Во всём остальном дозволялось действовать по обстоятельствам. Не было никаких сомнений в том, что командиры наёмников правду знали, однако они частью погибли, частью ухитрились бежать, и допросить их не представлялось возможным. Оружие у боевиков оказалось выпущено в Уло и Мэя, а воздушные машины официально не производили ни в одном Стремлении. Другими словами, ни один след не вёл в Фага, и обвинения против Наамара ничем не подкреплялись.

Тем не менее поговорить с сенатором следовало. И поговорить так, чтобы он понял, как сильно перегнул палку.