Сады пяти стремлений

Мерса промолчал, поскольку, что бы ни происходило, начинать разговор должен был мессер, а Помпилио воспринял происходящее как должное. И слегка приподнял брови:

– Сенатор?

– Совершенно верно. – Она протянула адигену руку ладонью вниз. – Феодора Коэ, сенатор Стремления Уло.

– Мессер Помпилио Чезаре Фаха Мария Кристиан дер Даген Тур дер Малино и Куэно дер Салоно, – произнёс Мерса.

Дер Даген Тур поцеловал протянутую руку, выпрямился и замер, глядя женщине в глаза.

– Адиген, – улыбнулась Феодора. – Я освежала в памяти истории о мире, из которого прибыли наши предки, и знаю, что обращение «мессер» говорит об очень высоком положении даже среди адигенов.

– Я – родной брат лингийского дара Антонио, дарство Кахлес.

– Семья мессера Помпилио правит на протяжении тысячи лет, передавая титул по прямой восходящей линии, – счёл уместным добавить Мерса. – Предки мессера Помпилио получили корону из рук Первого Царя Линги. Во всём Герметиконе осталось всего пять правящих домов, чьи прямые восходящие линии не прерывались в течение столь длительного срока.

Несколько мгновений Феодора молчала, видимо, впитывая услышанное, затем жестом пригласила гостей за сервированный на троих столик – немного сыра, немного фруктов и белое вино – и, лишь расположившись в кресле, продолжила:

– То есть вы – весьма значимая персона, мессер?

Помпилио с достоинством кивнул.

– И занимаетесь разведкой?

– Я люблю познавать новое и рад, что моё положение позволяет не заниматься государственными делами, а тратить время так, как я сочту нужным.

– Можно позавидовать.

– Каждый сам выбирает дорогу жизни: в меру способностей, талантов и возможностей."

"Стюард наполнил бокалы и отошёл на достаточное расстояние, чтобы собеседники могли не бояться быть услышанными. Он не походил на телохранителя, а поскольку других людей на корме не было, Мерса понял, что Феодора демонстрирует гостям своё полное доверие.

– И ещё я узнала, что люди вашего положения никому не говорят «вы».

– Только по собственному выбору.

– А я не могу говорить вам «ты».

– Таков закон.

– Разве он справедлив?

На несколько секунд повисла тишина. И Помпилио, и Мерса смотрели на неё, чуть улыбаясь, давая понять, что они своими законами довольны и ждут, что хозяйка проявит к ним должное уважение. Феодора поняла, что начало получилось не самым удачным, но выход из сложившегося положения отыскала мгновенно:

– Я разрешаю вам обращаться ко мне в соответствии с вашим воспитанием, мессер Помпилио.

Бокалы соприкоснулись, вино оказалось лёгким и пахучим, сыр – восхитительным, и Помпилио, удобнее устроившись в кресле, светским тоном произнёс:

– Хочу сказать, что геологическое строение континента вызывает удивление, а меня, поверь, поразить непросто.