Сады пяти стремлений

– У тебя других не бывает.

– Не расслышала насчёт мамы.

– С ней всё хорошо, – сообщил Наамар. – Я же спросил, не связан ли твой срочный отъезд с событиями в Абергульфе?

– А что случилось в Абергульфе? – Феодора блестяще сыграла голосом удивление. – Ты устроил ещё один погром?

– Я не устраивал погромы.

– Они возникли сами по себе?

– Из-за глупой политики Радбуда.

– В таком случае что меня может заинтересовать в чужом городе? Тебе ведь известно, что Абергульф расположен в Стремлении Мэя?

– Но ходят слухи, что рыбаки привезли в Вонючий порт очень странный улов, – ответил Наамар, пропустив колкость мимо ушей.

– Рыбу с ногами? – не удержалась Феодора и тут же мысленно обругала себя за это замечание.

– Судя по твоему ответу, ты знаешь, о чём я говорю. – Сенатор Фага обрёл уверенность и теперь полностью контролировал разговор.

– Понятия не имею, – попыталась исправить ошибку женщина, но не преуспела.

– Феодора, ты забываешь, что мы знакомы с детства и я читаю тебя без труда.

– Если бы ты читал меня, то не затеял бы войну.

– Война объективно необходима, – убеждённо ответил Наамар.

– Почему?

– Потому что время пришло, Феодора, время пришло. И если я прав в своих подозрениях и на Траймонго действительно прилетели посланники Герметикона, то время мы потеряли. И это очень плохо.

– Не поняла? – удивилась Феодора, понимая, что Наамару удалось её смутить и завладеть разговором. – Что ты имеешь в виду?

– Чтобы отстаивать перед Герметиконом интересы всей планеты, мы должны быть едины.

– Никаких проблем, Наамар. – Феодора заставила себя коротко рассмеяться. – Тебе нужно перестать готовиться к войне и устраивать провокации. Нас всего пятеро, и мы без труда договоримся. – Пауза. – Ты ещё не сделал ничего такого, после чего нельзя было бы отступить.

– Я хочу знать, что происходит.

– Узнаешь, – пообещала сенатор Уло. – Но только после того, как я разберусь в происходящем.

– Меня не устраивает такое предложение.

– Тебя не устроило ни одно из наших предложений, так что я не удивлена.

– Из ваших?

– Я не на стороне Мэя, если ты об этом, но я не хочу войны.

Наамар помолчал, после чего угрюмо произнёс:

– Я не против того, чтобы ты разыграла этот козырь, Феодора, но я не хочу узнавать о происходящем последним.

– Могу пообещать, что узнаешь первым. Но только после того, как я во всём разберусь.

– Я тебе не верю."

"– Это взаимно. – Тон Феодоры стал жёстким. – Но хочу напомнить, что это не я готовлю войну и не я устраиваю кровавые погромы. Моему слову верить можно, и оно такое: я ничего от тебя не скрою, но сначала сама во всём разберусь.

И отключила связь.

Несколько мгновений раздосадованный Наамар молча сидел перед замолчавшей радиостанцией, затем поднялся и вышел на палубу.