Время стрелять

 — Ну ладно, буду учить!

— Поучи ее, поучи, заодно и я ума-разума наберусь! — обрадовалась Бросова. — А то сколько лет живу, а таких простых вещей не знаю.

— Ладно вам, жабы, выкобениваться! Вы лучше слушайте да запоминайте! — Ремнева посмотрела на использованную ею газету, скомкала ее и положила в пепельницу. Газетный комок начал шуршать и разрастаться, стремясь к своей первоначальной форме. — Во-первых, это выражение, «весь хер до копейки», по-грамотному звучит иначе.

— Еще по одной за наших покойничков? — Зоя соизмерила содержимое бутылки, взяла ее двумя руками и начала разливать на всю компанию. — Слышь, Тонна, так, может быть, это другое выражение?

— Цыц, малявка! — рыкнула Антонина, наблюдая за процессом разлива. — Правильно как говорится: весь хер на копейки!

— Разменять, что ли? — Жанна взяла свой наполненный фужер, поднесла его близко к лицу и сморщилась. — Ух ты, как брызгами стреляет!

— А вот почти и угадала! Вроде дура дурой, а соображаешь, — одобрительно прогудела Ремнева. — А на копейки, или, как некоторые еще говорят, на пятаки, значит его разрезать, ну, нарубить, нашинковать так мелко-мелко.

— Ух ты! Да кому ж его так не жалко?! — сделала плаксивое выражение лица Бросова. — Мне бы сейчас хоть какой дали, я бы претензий не заявила! В нашем положении только в этом деле и утешение!

— Потерпи, потерпи, Мозоль, — Тоня положила руку подруге на голову и привлекла ее к своей выдающейся груди. — А тому жалко, кто мужика от смерти хочет спасти! Если, скажем, какой кобелина свой болт тебе в духовку сунет, а у тебя там вдруг клапан прорвет, ну ты и стравишь немного серева, так оно ему аккурат в канал забьется, а там пойдет по системе в виде тромба, поднимется к сердцу — и хана твоему жалечке!

— Да что ты говоришь?! Думаешь, с нами такого никогда не бывало? — Махлаткина прикурила вторую сигарету и закашлялась, продолжая тем не менее свою речь: — Да ты нас, тетя Тонна, я все больше убеждаюсь, просто не уважаешь! Обидеть хочешь, да? У нас клапаны в иной кон, как пулеметы, строчат, а никто из мужиков пока не умер. Вот так фокус, да?

— Значит, повезло вашим коблам! Да ну, едрена-зелена, вы меня, потаскухи, хоть дослушайте! — Ремнева машинально перебирала жидкие и сальные волосы на маленькой голове Бросовой, которая, кажется, задремала от этой неожиданной и, наверное, непривычной ласки. — Короче, болт от воздушного пузыря пухнет и мертвеет — кровь-то пережата! — и становится на манер баклажана.

— Вот это да! Ничего себе, такой подарок?! — Зоя оторвалась от подруги и выпрямилась. — И чего еще надо?

— Ай, дубина! Сердце-то, я тебе повторяю, воздух к себе постепенно подсасывает! — Тоня незлобно ущипнула Бросову за плечо. — Вот тут и надо хер рубить, чтобы мужик выжил.