Стражи

Хорошо еще, что это ельник, а нет корявых, торчащих в стороны сучьев — но все равно, не уберегшись во мраке, он пару раз налетал лицом на колючие, приятно пахнущие густые ветви, иглы запутались в волосах, липкая смола осталась на щеке.

Со всеми предосторожностями он продвигался вперед по ночному лесочку, раздираемый двумя противоположными чувствами: хотелось припустить со всех ног, но здравый смысл запрещал: очень уж легко выхлестнуть глаза веткой или споткнуться и ногу подвернуть.

Хорошо еще, что речушка являла собою надежнейший ориентир, присмотренный заранее. Исхлестанный колючими ветками, перепачканный смолой, он двигался вдоль нее. Прислушивался, но никаких подозрительных звуков, свидетельствовавших о близости погони, не слышал. Свертки, весившие не менее полупуда каждый, оттягивали руки, словно обернувшись чугунными чушками. Сердце колотилось. Он прекрасно понимал, что альв может кружить сейчас прямо над ним — но не разглядел бы его сквозь густые кроны. Ну, предположим, сама по себе эта тварь ему не способна причинить ни малейшего вреда — но ведь, чего доброго, погоню по правильному следу пустит…

Вот она, поляна! Разумеется, она пока что пуста. Опустив тяжеленные свертки на усыпанную сухой хвоей землю, отдуваясь, поручик прислонился плечом к стволу, уже не заботясь об элегантности внешнего вида — какая теперь разница… Смахнув запястьем пот со лба, вытянул карманные часы, уставился на слабо фосфоресцирующие зеленым стрелки и цифры.

Ну вот, аккуратненько он подгадал: до появления «кареты» еще двенадцать минут…

Не исключено, что это были самые тягостные минуты в его жизни. Именно оттого, что ровным счетом ничего не пришлось делать — лишь торчать на одном месте, как пришитому, ждать, ждать, ждать, прислушиваясь, не появится ли погоня, не раздастся ли поблизости азартный и злой собачий лай, присматриваться к темным, усеянным яркими звездами кусочкам ночного небосклона меж кронами — не мелькнет ли над верхушками елей зеленоватый призрак.

Врагу своему не пожелаешь столь тягостного безделья! А клятые стрелки часов, казалось, замерли на месте, будто приклеенные к циферблату…"

"Поразительно просто, сколько человек успевает обдумать в такие минуты! Мысли, догадки, лихорадочные попытки найти хоть какой-то выход буквальным образом теснились во взбудораженном сознании, сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой, вульгарно выражаясь, мельтешили и прыгали, отплясывая шалую мазурку. Чуточку это даже походило на горячечный бред — и, когда вдруг мелькнула великолепная идея, он даже не удивился тому, что пришло в голову.