Стражи

 — Думаю, понадобится нам все же чтец…

Имевшаяся в их распоряжении аппаратура позволяла этак вот «витать» над улицами, поднимаясь то на высоту птичьего полета, то ниже колен стоящего человека, могла заглянуть в любой уголок планеты — но вот, к великому сожалению, доносить звуки была не в состоянии. Немой кинематограф прямо-таки, ученые и инженеры в этом направлении пока что ни на шаг не продвинулись, не нашли нужного секрета добычи звука. А посему в батальоне имелись двое докторов, всю жизнь проработавших с глухонемыми и научившихся безошибочно читать по губам.

Прохожие вдруг в едином порыве застыли, словно к чему-то прислушиваясь, и вдруг кинулись толпой по обоим тротуарам навстречу «точке наблюдения» в совершеннейшей панике, дамы, судя по лицам, истошно визжали. Что же такое они услышали…

— Туда! — воскликнул генерал.

Инженер его понял моментально — и «точка наблюдения» со скоростью пущенной в галоп лошади помчалась в ту сторону, откуда и должны были раздаться испугавшие толпу звуки.

Вскоре стало ясно, что здесь и в самом деле настоящий бой.

Десятка два солдат в полевой форме, растянувшись цепью, отступали вдоль улицы навстречу наблюдателям: иные пятились и оборачивались, стреляя на ходу из винтовок с примкнутыми штыками, но большинство бежало, не думая о сопротивлении, держа винтовки за середину, как палки… а вон тот и вовсе винтовочку бросил, паршивец, и вон тот…

Молодой прапорщик с редкими усиками, раздернув рот в яростном вопле, пытался их остановить — бросался наперерез, махал обнаженной саблей. На него не обращали внимания.

Он дернулся, вдруг уронил саблю, вскинул руки, стал медленно падать с закатившимися глазами, подламываясь в коленках, фуражка слетела, покатилась по мостовой. На его гимнастерке пролегла аккуратная строчка кровавых пятен — словно угодил под пулеметную очередь, а с ним вместе еще парочка солдат.

Теперь всякое сопротивление прекратилось, даже те, кто только что отстреливался на ходу, оставили это и кинулись прочь вместе с остальными…

— Вперед в ту сторону!

Потом они увидели и наступавших, ничем по виду не отличавшихся от противника, которого только что обратили в бегство. Та же полевая форма российской императорской армии, те же полевые погоны на гимнастерках, те же офицеры впереди атакующих цепей. Абсолютно никакого различия меж сторонами…

— Если это гражданская, то совершенно не та, что мы знаем, — глухо произнес Зимин. — Смотрите, знамя…

— Да, вижу… — отозвался поручик.

Во второй шеренге атакующих шагал знаменосец, кажется, юнкер, держа высокое древко обеими руками.