Стражи

— Какие у вас соображения?

— В любом случае, изменения произошли раньше, — не особенно и задумываясь, сказал Савельев. — Уж это безусловно.

— Да, разумеется. Несомненно. Картина благополучного, устоявшегося и совершенно незнакомого бытия… — генерал повернулся к инженеру: — Порыскайте по улицам, пока не попадется книжный магазин или писчебумажная лавка…

Картина моментально пришла в движение — словно невидимый кинематографический оператор поплыл на той же высоте над улицей. Теперь-то поручик знал, что такое кинематограф и телевидение — коим не переставал в душе изумляться, как и многими другими достижениями грядущего.

— Ищете августейшие портреты? — тихонько спросил он.

Генерал одобрительно хмыкнул:

— Лишний раз убеждаюсь, что вы крайне толковый офицер, Аркадий Петрович… Вот именно. Так-так… Вот оно…

Но инженер уже и сам резко развернул «точку наблюдения» к тротуару направо — там-то и оказалась немаленькая писчебумажная лавка. Там, теперь ясно, тоже есть обычай выставлять в витринах подобных магазинов портреты императорской четы.

Он без труда узнал человека с золотого червонца, пущенного по рукам во время рассказа фон Шварца, — он теперь, разумеется, на двадцать лет моложе, и все же это тот самый…

Зимин читал надписи вслух:

— Государь и самодержец Московского царства Дмитрий Павлович… Государыня императрица Надежда Алексеевна… Он уже на престоле… Вы, часом, его не узнаете, поручик? Ни с какой известной вам персоной не ассоциируется?

— К сожалению, нет, — сказал Савельев. — Я с этими временами знаком чисто обзорно…

— Как и ваш покорный слуга, который в силу должности вообще ни на каком конкретном историческом отрезке не специализируется, — бледно усмехнулся Зимин. — Ну, что же… Августейшая фамилия весьма многочисленна… к тому же, вовсе не факт, что перед нами Романов… да, к тому же в нашем мире может и вовсе не оказаться аналогичной личности… Так. Теперь посмотрим, как там у них обстоит с Первой мировой. Остановитесь на том же месте — но переместитесь… скажем, в шестнадцатое августа четырнадцатого года. Вновь панорама над улицей…

Буквально вмиг картина стала другой. Хотя… Не было практически никаких отличий, разве что автомобилей на проезжей части стало значительно меньше, а конных экипажей гораздо побольше.