На страже чести

Дойдя до двери в спальню, Кэм растегнула запонки на рубашке, сунув их в другой карман. Зайдя внутрь, она нагнулась, развязала шнурки на ботинках и стянула их, вместе с носками. Вытащив растегнутую рубашку из-под пояса штанов, Кэм задела

кобуру на бедре. Встав рядом с кроватью, она опустила глаза на Блэр, которая спала под чистым белым покрывалом.

Дочь президента вынула заколку из волос и золотистые волны окутывали ее лицо в серебренном свете. Кэмерон болью сдавило грудь.Той самой, которую она всегда чувствовала, глядя на что-то прекрасное. Ощутив, как глубоко внутри нее переплетаются красота и любовь, она осознала свою беспомощность и беззащитность перед этим чувством. Отстегнув кобуру с оружием, она положила его на античную тумбу, сняла рубашку, расстегнула брюки и избавилась от оставшейся части одежды. Осторожно откинув простынь, она опустилась на край кровати. Прежде чем Кэм успела вытянуться, Блэр свернулась вокруг нее и обеими руками обняв ее за талию, прижалась щекой к ее спине.

– Ты пришла. Я так надеялась, что ты придешь, – шепнула Блэр, ее губы касались кожи Кэм, ее ладони легли Кэм на живот.

– Я не хотела тебя будить, – шепнула Кэм, сжимая руку Блэр в своей. Их пальцы переплелись.

– Мммм, нет. Я рада, что ты здесь. Я переживала.

Пока они говорили, Блэр гладила пальцами живот Кэм. Мимолетные магнитирующие прикосновения одновременно и успокаивали, и возбуждали. Все еще держа руку Блэр в своей, Кэм вздохнула и откинулась на подушки. Блэр передвинулась на ее сторону, положив голову на плечо своей возлюбленной.

Продолжая легкие ласки, она спросила, – Кто это был?

Кэм погладила густые светлые волосы, ощущая мягкость и аромат, проскальзывающий сквозь пальцы. – П охоже просто репортер.

– Этот свет был вспышкой, когда я вышла?

– Да. Е ще у него было звукозаписывающее устройство. Он держал в руках микрофон.

«То, что я приняла за пистолет». Кэм знала, как близко она была от того, чтобы вывихнуть ему локоть, скорее из ярости, чем по необходимости. Он оказался крайним в слишком длинной череде людей, нарушивших личное пространство ее возлюбленной за этот вечер, начавшейся с толпы журналистов, атаковавших их, когда они вышли из машины; затем мужчины, которые хотели Блэр и пользуясь возможностью танцевали с ней, обнимая ее так, будто это было их право; потом еще и бывшая любовница, поскольку она не могла быть никем другим, учитывая то, как она смотрела на Блэр, как коснулась ее, зная явно большую близость с ней, и, очевидно, желая уединения. К тому времени как незнакомец проник через границы доступности Блэр, Кэм уже была на взводе. Она собрала всё свое самообладание, чтобы лишь обездвижить его, не поддаться ярости и не сломать ему руку.