На страже чести

– Скоро увидимся, – шепнула Кэм, чувствуя беспомощность и бесполезность, отчего еле сдерживала ярость.

Когда санитары катили носилки в операционную, Кэм шла рядом и держала Блэр за руку, пока они не достигли закрытой зоны. Она стояла в дверях, пока Блэр не скрылась из виду. Обернувшись, она увидела стоящего позади президента и подошла к нему.

– Могу ли я угостить вас чашкой кофе? – спросил он.

– Да, Сэр. Но я не хочу далеко уходить отсюда, – Чего она действительно хотела, так это вломиться в эти двойные двери с большим красным запрещающим знаком и забрать оттуда Блэр, к чертовой матери.

Что-то из всего того, что она испытывала, должно быть отразилось на ее лице, потому что черты президента смягчились, и в его глазах мелькнуло сочувствие, – Они позаботятся о ней. Кроме того,

мы успеем сходить вниз до того как они закончат.

Кэм слабо улыбнулась, – Я знаю. Она поразительна.

Президент кивнул, – Да, она такая.

Кофе остывал в чашке на столе, а Кэм ходила взад-вперед вдоль окна, в комнате ожидания, тем временем как президент сидел на диване в дальнем углу и говорил по телефону. Его агенты охраны расположились с двух сторон от двери.

Кэм отправила Фелицию и Старк в послеоперационную палату, куда должны были привезти Блэр,

после завершения биопсии. Она в десятый раз взглянула на часы – 7:25.

Попытавшись вообразить, что происходит с Блэр, Кэмерон еще острее ощутила, собственное бессилие. Больницы всегда были холодны и безлики. Она вспомнила, какого это было, когда в нее в последний раз стреляли.

Огни в отделении интенсивной терапии были настолько яркими, а приглушенные голоса – настолько невнятными. Это вызывало ужас и полнейшую дезориентацию.

«И боль, Господи, боль». – Я просто не хочу, чтобы ей было больно.

– Биопсия не должна быть слишком болезненной, – тихо сказал Эндрю Пауэлл.

Резко развернувшись от удивления, Кэм встретила его взгляд, – Извините. Я не хотела вам мешать. – Ты не помешала. Он оставил в углу свои бумаги и встал рядом с ней, напротив окна. – Несколько дней поболит, но сомневаюсь, что это сильно будет ее беспокоить.

Кэм смотрела в бесконечность зеленых газонов сквозь окно, думая о том, что она переживает лишь малую часть того, что пережил человек, стоящий рядом с ней, когда терял женщину, которую любил,

– Я ненавижу то, что не знаю что нужно сделать, чтобы помочь ей.

– Да, – задумчиво произнес президент, – Я понимаю.

Они стояли молча мгновение, пока телефон президента вновь не зазвонил и он отвернулся, легонько похлопав Кэм по плечу.

В 7:50 появилась доктор Сондерс. Президент поспешно завершил звонок и встал. Хирург посмотрела на Кэм, затем на президента.

– Мисс Пауэлл в порядке. Она в послеоперационной палате, отдыхает.

Кэм и Эндрю Пауэлл заговорили одновременно.