На страже чести

Она никогда не говорила никому, ничего,

подобного тому, что сказала сейчас. Но она не сомневалась, ни в одном слове. Понимание этого наградило ее силой и терпением, – Возможно, было бы умно, если бы мы договорились о том, что это будет временная мера. К примеру, три недели.

– Три недели, – Теперь задрожал голос Рене, – Это, кажется…разумным.

– К тому времени ты сможешь точнее узнать, будет ли твое назначение временным, и мы сможем проверить какие-то вещи и все такое…

Рене засмеялась. Ее смех казался немного затуманенным от счастья и удивления, – Я полностью за

то, чтобы что-нибудь проверить с тобой, дорогая.

– Даа? Так…ты думаешь, что твоё назначение будет…временным?

– Думаю, это возможно. Позвони мне, когда вернешься и освободишься, я приеду, ладно?

Старк выдохнула и заползла обратно под одеяло. Она устала, но была счастлива. Единственное,

чего ей не хватало, чтобы сделать эту ночь совершенной – это Рене, лежащей рядом с ней, – Заметано.

– Ты ложишься спать, милая?

– Я еще не отошла от поездки, – ответила Рене, перекладывая ноги на диван и вытягивая их.

– Мне никуда не надо еще несколько часов, – пробормотала Старк.

– Оу, да? – Рене протянула руку к краю стола и погасила лампу. С низким глубоким смехом, она спросила, – Ммм…дорогая, а во что ты одета?

02:00, 20 августа 2001

В военном штабе, в горах Теннеси, зазвонил телефон. Дежурный, белый молодой мужчина, лет 20,

коротко подстриженный, одетый в военную форму, с оружием, висящим у него на боку, запасными патронами и ножиком в кожаных ножнах, ответил на звонок, – Сержант Уилсон.

– Это лидер красной группы. Пусть генерал перезвонит мне на этот номер.

Уилсон, работавший офицером лишь по выходным, а неделями трудящийся на бензоколонке заправщиком, на одной из зон отдыха на шоссе, знал, что лучше не задавать вопросов, а просто выполнять приказы и послушно повторил десять продиктованных цифр. Он никогда не встречался с человеком, висящим на том конце провода, но он хорошо знал этот низкий, командный голос.

– Да Сэр. Сразу же, Сэр.

Когда абонент отключился, Уилсон использовал внутреннюю связь и дозвонился до главной каюты,

которая когда-то служила кабинкой для горнолыжного курорта. Теперь, вместо него, здесь работала сеть штабов. Центральный домик был преобразован в штаб-квартиру организации, в то время как сотрудники были размещены в каютах, разбросанных в окрестных лесах.

Персонал палаточного лагеря вокрестностях, добровольно уступил им эту зону. Все пять акров были окружены десятью фунтами колючей проволоки, светом прожекторов и датчиками движения.

Некоторые офицеры, как правило, проводили большую часть месяца на базе.