На страже чести

И…ты собираешься жить у сестры?

Рене помолчала, огибая взглядом крошечную переполненную квартиру. Она спала на диване перед тем, как уехать в Париж. Её сестра была в хорошей физической форме, но места для двоих все равно не хватало, – Наверное, пару дней. Потом мне нужно будет искать что-то другое. Хлоя не жаловалась, но я думаю, что ее бойфренд будет рад, когда я съеду.

– Я…ну…я вряд ли часто буду дома. Ты знаешь, я езжу везде с Цаплей, – Старк заерзала под простыней, ее сердце бешено колотилось, почти также, как когда она впервые поняла, что Рене собирается поцеловать ее. Она торопливо выпалила, – Ты могла бы пожить в моей квартире.

На этот раз молчание слилось в тяжелый звук невысказанных слов.

Мысленно Старк прокляла себя за то, что она неуклюжий и неуместный болван, – Извини. Это было глупо.

– Нет, – Мягко сказала Рене, – Это было здорово. И это заманчиво…не только потому, что это бы решило мои проблемы. Я не могу думать о таких вещах…на самом деле я ни о чем не могу думать,

кроме как о том, что хочу как можно больше времени проводить с тобой. Но я понимаю, что мне нужно быть осторожнее с тем, что я чувствую.

Старк беспокойно сбросила одеяло. Возможно они давно нравились друг другу, но их отношения дошли до постели лишь несколько дней назад, – Я понимаю. Я не хотела ставить тебя в неловкое положение, – Она уже решила сменить тему разговора, но следующие слова вырвались раньше, чем она успела их остановить, – Ты не должна будешь оставаться, если у нас не будет получаться.

– А если будет? Ты готова к этому?

– Однажды мы поцеловались, – серьезно сказала Старк, – Перед операцией «Влюбленный парень», в Нью-Йорке. Я помню этот поцелуй. Это было прекрасно. Это длилось всего секунду, и ты просто коснулась губами моих губ, но я знала, что это был более чем дружеский поцелуй, – Она вздохнула,

вспомнив как Рене, только закончив тренировку, стояла перед ней, еще не успев снять боксерские перчатки. Её футболка была влажной и карамельная кожа блестела от пота. Она выглядела сильной,

женственной и чертовски сексуальной, – А меньше чем через 24 часа я стояла на коленях, на земле,

прижав руки к твоей груди, думая, что ты умираешь.

– Паула, милая, – Рене вздохнула, ее грудь сжалась, услышав боль в голосе Старк, – Дорогая…

– Нет, всё хорошо, – Старк поднялась, нуждаясь дать выход эмоциям, переполнявшим ее, – Но что-то началось между нами еще до этого поцелуя, даже до того как мы коснулись друг друга. Потому что когда я думала, что ты можешь умереть, что-то внутри меня болело…что-то, о существовании чего я даже не догадывалась. Мне было больно так, что я была уверена, что эта рана будет кровоточить всегда.

– О Боже, Паула…«Я люблю тебя».

– Так что да, я готова, – мягко и спокойно сказала Старк.