Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Политические дискуссии о том, как заканчивать эту войну, шли и в руководстве СССР, но подход был не завоевательный, а скорее прагматичный. Именно поэтому не бомбили немецкие и французские заводы, и именно поэтому вообще старались не трогать города в глубине континента. Но поскольку европейцы еще не дозрели до правильного подхода к окончанию войны, военная машина СССР работала в прежнем режиме.

К Новому году на фронте уже перемололи более десяти миллионов «просвещенных европейцев», пришедших пограбить, и армия даже первой линии почти на шестьдесят процентов состояла из резервистов второй и третьей очереди. Советские войска в обороне разменивались один к пяти или один к семи, что уже привело к гибели более чем миллиона граждан СССР. Потери не фатальные, но тяжелые, учитывая, что в первую очередь выбивали кадровые и наиболее боеготовые части. Но обучение в военных лагерях и училищах позволяло не только компенсировать потери, но и понемногу наращивать группировку в ожидании весеннего наступления."

"Еврорейх тоже готовился, и по всей ширине фронта создавались инженерные сооружения и рылись окопы в надежде сдержать советское наступление если не техникой, то хотя бы трупами, так как в армию было дополнительно призвано более пяти миллионов человек, и общая численность превышала двадцать миллионов.

Но как писали классики, «Жаба хитра, но хрущ с винтом много хитрей ее»[464]. Ученые и инженеры Советского Союза в многочисленных НИИ закрытого типа работали над этой проблемой, и первые результаты испытаний внушали ГКО вполне обоснованный оптимизм. Новые тактические ракетные комплексы, системы боевого управления и особо мощные боеприпасы накапливались на складах в готовности к применению.

Новиков, получивший небольшую передышку, вовсю занимался своим Наукоградом и мотался между полигоном и лабораториями, пытаясь выжать из технологий сороковых годов решения двадцать первого века. Получалось на его взгляд плохо, но ученые и военные были в восторге, потому что даже не могли подумать о том, что можно, например, поставить радиотелевизионное оборудование на высотный бомбардировщик и получать картинку поля боя в реальном времени. Одна из таких трансляций произвела на Сталина такое глубокое впечатление, что Кирилл был вынужден бросить целую бригаду разработчиков на проблему больших экранов. И тут очень помогли японские товарищи, которые, как оказалось, имели собственную программу развития электроники и активно ее продвигали. Конечно, в НИИ особого режима их не пускали, но в созданном совместно институте успешно работало около полусотни японских инженеров, делавших прежде всего электронику двойного назначения, такие как высокочастотные элементы и телевизионные системы.