Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Русский сеи Павфрикоффу Анатону найдет его тело среди развалин блиндажа, осторожно кремирует его на костре из бальзамической сосны, сам склеит футляр из рисовой бумаги, в который упакуют урну, и напишет письмо его матери и брату. И еще обязательно сложит стихи в его память. И на высокой горе поставит маленький инкикинейхи — могильный памятник. И посадит там вишневое деревце. А потом поселится рядом, станет ухаживать за могилой и деревом, каждую весну будет любоваться его цветением. И обязательно назовет одного из сыновей Тадаеси…

«Береговые обезьяны» снова заорали «Цилай!», значит, источник его жизни иссякает, роняя последние капли…

Младший лейтенант Павликов до хруста стиснул зубы. Японцев там добивают, а он тут стоит, как памятник Пушкину на бульваре! И безмолвствует, как народ из пьесы того самого Пушкина!

— Первый, девятка. В секторе двенадцать желтозадые союзников добивать готовятся. Разрешите помочь нашим? — произнес Павликов в микрофон.

В наушниках помолчали, а затем товарищ Логинов рыкнул:

— Запрещаю демаскировать позицию! Понял, девятка? Подтверди!

Примерно такого ответа Антон и ожидал, а потому, прижав тангенту, закричал:

— Не слышу вас, первый! Повторите!

— Девятка, твою мать! Не смей высовываться! Сидеть, х… тебе в задницу! Понял?!

— Первый вас не слышу…

— Сиди! Не смей лезть в бой!

— В бой?! Первый, первый, повторите!..

— В какой бой?! Сиди, б..!!!

— Идти в бой?! Понял, первый! Вас понял! Эска.

Павликов выключил рацию, последний раз затянулся папиросой и выбросил вверх руку с красным флажком. По этому сигналу оба бронеавтомобиля и оба бэтээра взвода разом запустили моторы. Антон выждал тридцать секунд, давая движкам прогреться, и крутанул флажком над головой. Два БА-10 м и два БТР-26, стоявшие в густой бамбуковой роще, натужно взревев движками, двинулись вперед, подминая под себя коленчатые стебли.

Китайцы не ожидали появления бронемашин — разведка не сообщала о японских танках или бронеавтомобилях на этом участке фронта. А потому первые пулеметные очереди стали для них неприятной неожиданностью. Первой, но далеко не единственной.

Павликов вывел свои бронеавтомобили параллельно траншеям, словно линкоры в морском сражении. И словно линкоры они засыпали противника градом крупнокалиберных пуль и осколочных гранат. А «двадцать шестые» под прикрытием этого торнадо огня, свинца и стали принялись методично выбивать расчеты мелкокалиберных орудий, а попутно — утюжить те участки окопов, где гоминьдановцы скопились особенно густо.

У Фань, задохнувшись, наблюдал, как солдаты его дивизии сгорают, точно солома в лесном пожаре, под огнем крупнокалиберных пулеметов, ливнем снарядов автоматических короткоствольных пушек, и не мог оторваться от окуляров стереотрубы.