Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Да, обидно, конечно, что столько трудов зазря, но терпеть этот бардак, когда говорили одно, думали другое, а делали третье, было уже невыносимо. И капитализм, конечно, совсем не сахар, но то, что происходит в России начала двадцать первого века, всяко честнее, чем то, что творилось в СССР с шестидесятых по девяностые годы двадцатого. А почему это вообще стало возможным? Да потому, что основа для вранья уже была заложена. Где-то умолчанием, где-то подтасовками. И еще нужно потихоньку избавляться от вранья в истории. Не должно быть таких пятен, как, например, взятие Бастилии у французов. Позорище, а они его празднуют словно великую победу. А секреты должны быть только технологического, экономического и военного характера. И только там, где надо.

— А кто определит, где надо, а где нэт? — В голосе Сталина неожиданно прорезался сильный грузинский акцент. — Сэйчас мы, а завтра?"

"— А вот для этого мы и работаем с ребятами из детских домов, — твердо ответил Новиков. — Да чего я вам рассказываю, товарищ Сталин. Вы лучше сами посмотрите на любой из них. Список же у вас есть? Ну так заезжайте да посмотрите чему, как и кого учат. — Новиков помолчал. — Товарищ Сталин, играя с шулером, нельзя выиграть. Можно лишь перевести игру на другое поле. Если наши враги врут и изворачиваются, мы можем и должны им противопоставить правду. И это единственное наше оружие в информационной войне. Цифры, факты, документы, свидетели и фотографии. Гитлер в книге «Моя борьба» сказал: «Чем чудовищнее солжешь, тем скорее тебе поверят!» Ложь стала смыслом западной цивилизации, и они в этом уже сейчас достигли таких высот, что тягаться на этом поле с ними бессмысленно. Наше оружие — правда. Вот у нас закончилась война с японцами. А что о ней пишут? Победные реляции… фанфары… А где факты? Сколько танков сожжено, сколько пленных захвачено, сколько наших ребят погибло? Летчик Коля Лагутин сбил двоих японцев, потом в горящем «И-шестнадцатом» увел машину за линию фронта и посадил. Конечно, он не образцовый герой. Мама из дворян, папа сгинул в гражданскую, при этом воевал не за наших. И значит, он не герой? Значит, говорить о нем нельзя?

— Хорошо, товарищ Новиков. — Сталин хмуро пыхнул трубкой и внимательно посмотрел на Кирилла. — Правильный вопрос и поставлен вовремя. Я подумаю и дам вам ответ в ближайшее время.

Когда Новиков покинул кабинет, Сталин долго смотрел в окно, но ничего не видел. Перед его мысленным взором все крутился этот разговор.

Мальчишка, конечно. Но в одном он прав. Не им тягаться во лжи с этими акулами пера. Хотя… только ли в одном? Будущие руководители и военачальники сами по себе не подрастут. Тут он тоже прав. В той истории пустили это дело на самотек, и такое выросло, что просто в дрожь бросает.