Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

И рассказывает всем, что на самом деле страной нужно управлять по-другому. Что мы все кровавые чекисты, а он весь такой красивый, и он-то точно знает, как надо. Находит какие-то факты, что-то подтасовывает, что-то умалчивает. И вот уже в нестойких умах сограждан создается информационный фантом. Это еще не убеждения, и не программа действий, но влияние на разум и давление он обеспечивает. А уже через такое стеклышко все воспринимается совсем по-другому. Тащат воришку в отделение? Гражданин думает, что схватили честного человека, несогласного с властью. Ну и так далее. Это сейчас доступ к информационным сетям сложный и громоздкий. А когда такой доступ будет легким и простым? Уже сейчас на нашей границе работают вражеские радиостанции на русском языке, разбрасываются листовки, печатаются подпольные газеты. Это только первые порывы будущего информационного шторма, который уже в шестидесятые опрокинет нашу идеологию навзничь.

— И как, по-вашему, с этим нужно бороться? — Сталин внимательно посмотрел на пачку «Герцеговина Флор» и начал набивать табак в трубку.

— Только правдой. Если мы, государство рабочих и крестьян, страна, которая победила царизм и разруху, начнем лгать, то это будет началом конца. Никаких закрытых процессов по политическим статьям. Статистика по тюрьмам и лагерям в открытом доступе. Разъяснительная работа по всем спорным местам во внутренней и внешней политике. Проиграли в Испании — объяснить почему. Выиграли в Монголии — поменьше победных реляций, побольше простого рассказа о быте солдат и командиров, а главное — почему мы удобряем советскими людьми чужую землю. Кого поймали на лжи, сразу — оргвыводы. Чтобы ложь стала самым страшным грехом в жизни. Чтобы даже для уголовника вранье было отягчающим обстоятельством. На коротких отрезках ложь иногда выгоднее. Но в исторической перспективе это только отсроченный провал. Советский Союз убила не экономика, не сто сортов колбасы в заграничном магазине. Убила ложь. Кто-то корячился за сто рублей от рассвета до заката, вечером смотрел телевизор, где показывали, как все должно быть правильно, а вечером видел, как дети работников Центрального Комитета и первых секретарей рассекали на дорогих машинах, ни в копейку не ставя наши законы. Сколько раз было так, что руководящие деятели лакировали свои провалы ложью? И часто они отвечали по всей строгости, когда ложь вскрывалась? Хрущев, чтобы обелить себя после переворота, нагородил такую чудовищную мешанину из вранья, что хлебать пришлось до двадцать первого века, и конца-края этому нет.

И когда начали разваливать Союз, можно сказать, что никто за него и не вступился.