Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Мы передовой отряд Всемирной Пролетарской революции, острие выкованного Партией и Советским Правительством лучшего в мире клинка — Рабоче-крестьянской Красной Армии. Но каждый из нас должен помнить, что это — совсем не повод для зазнайства. Каждый боец, каждый рабочий, служащий и крестьянин — наш друг и брат. И каждый из них что-то потерял, для того, чтобы мы были лучше одеты, чтобы у нас была самая передовая техника и самое лучшее оружие. И я считаю недопустимыми случаи, когда спецназовцы принижают достоинство военнослужащих других родов войск и тыловых частей Красной Армии и Военно-Морского Флота. Помните, вы — один организм. И нет у него неважных и второстепенных частей. Все нужны и все важны для нашей общей победы. Части военной милиции, тылового обеспечения, связи и многие другие, без кого невозможна ни наша ни любая другая победа. А острие без всего клинка — просто обломок!

Из выступления комиссара государственной безопасности

третьего ранга Новикова на отчетном партсобрании

Корпуса Специального назначения

Кроме забайкальцев и сибиряков, Алексей Иванович Готовцев смог вытащить еще несколько сотен человек с севера и больше десяти тысяч казаков с Дона, Терека и Кубани. Кавалерийские соединения были в основном расформированы или переформированы, так что умелые и опытные воины русского приграничья и десантники-парашютисты значительно усилили костяк будущих подразделений. Так же поступали пополнения из Осоавиахима[227] и сержантских школ НКВД.

В сформированном корпусе уже действовали собственные школы подготовки командного состава, и все без исключения солдаты и командиры проходили курс начальной подготовки и тестирования на предмет выявления будущих командиров. Кроме этого, командиров среднего и старшего звена ждала переаттестация, по результатам которой многие офицеры меняли свои должности на более высокие или более низкие, чем ранее.

Но с переходом в подразделения учеба не заканчивалась, а только начиналась. Те, кто помоложе и порезвее, шли в десантные, разведывательные и диверсионные подразделения, а те, кто по возрасту уже не мог бегать по буеракам и лесам с грузом, пополняли противодиверсионные части, которых тоже было немало.

Программа и у диверсантов и у «волкодавов» была в чем-то похожей, но последних еще нагружали основами документооборота, разминирования, и многим другим специфическим навыкам. Кроме того, существовали собственные школы водителей, радистов и прочих военных специальностей со спецификой разведывательно-диверсионной и противодиверсионной деятельности.