Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Он буквально прыгнул к Риббентропу и ухватил его за рукав:

— Как вы это допустили, я спрашиваю?!!

Министр иностранных дел Третьего рейха отпрянул назад:

— Но, господин рейхсканцлер… мой фюрер… что же мы могли поделать? — залепетал он. — Как мы можем не дать Польше вступить в войну? Ведь это все-таки независимое государство…

— Вы знали о польских планах? — наступал на опешившего Риббентропа Гитлер. — Скажите мне, Риббентроп: вы знали об этих планах?!

— Н-нет… Мой фюрер, я — ничего… Это — разведка! — в отчаянии взвыл министр иностранных дел. — Разведка! Разведка!!! — иступленно вопил он.

Гитлер неожиданно смягчился:

— Ну-ну, старый товарищ, ну-ну… — Он похлопал Риббентропа по плечу. — Что это вы, в самом деле, а? Я верю вам, Иоахим, верю. Разведка подвела нас — и вас, и меня, но что же делать? Адмирал Канарис проиграл этот раунд, но бой остается за нами, верно?

Риббентроп икнул и судорожно кивнул."

"— Ну вот, дружище, а теперь идите. Идите, занимайтесь своими делами, а мне провидением поручено попробовать исправить то, что натворили эти сраные свинские собаки!..

Но когда министр ушел, рейхсканцлер дал волю своим чувствам. Он выл, точно горный тролль, ругался, словно пьяный докер, и орал, словно обворованный лавочник.

— Ублюдки! Обоссанцы! Сраное дерьмо! Дерьмо вместо этих сортирных мозгов! Куда они лезут, сраные рогатые скотины?! Русские разорвут их в клочья! И правильно сделают! Но пока эти сраные русские будут рвать в куски этих сраных поляков, что делать нам?!!

Вспышка гнева закончилась так же внезапно, как и началась. Гитлер сел за стол, уронил голову на руки. Плечи его затряслись так, что со стороны могло показаться, будто фюрер германской нации рыдает. Но это было не так: Гитлер беззвучно хохотал.

— Нет, это же надо?! Все было так хорошо рассчитано, все было подготовлено, все было заранее спланировано. И? И?!!

Он врезал кулаком по столу. Затем еще раз, еще раз и еще. Гитлер бил до тех пор, пока не разбил вдребезги толстое стекло, покрывавшее столешницу. Осколки впились в кожу, потекла кровь, но он не замечал этого. Закинув голову, Гитлер хохотал и выкрикивал в потолок:

— Это же надо?! Чехи сдались без боя, австрийцы с нами! Как хорошо могло все продолжаться! Поляки стали бы первой ступенькой к мировому господству, а теперь?! Теперь?!!

Вдруг он смолк и посмотрел прямо перед собой.

— Надо написать письмо Сталину, — произнес он медленно, с расстановкой. — Мы поможем ему с поляками, а он… — тут фюрер на мгновение задумался, — …он отдаст нам часть Польши. Например, по границам Российской империи. Или как-нибудь по-другому. Надо сейчас же написать Сталину.