Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Окрыленные такой перспективой, ребята вприпрыжку помчались в раздевалку. Стоя под тугими струями то чуть ли не кипятка, то ледяной воды, Василий повернулся к Артему:

— Слушай, я отца буду просить, чтобы он меня к Киру отпустил.

— Да ладно тебе, — Артем тоже обливался контрастным душем, одновременно намыливая свою красивую шевелюру. — Неужели Кир сам не договорится с… — он, как всегда, запнулся, прежде чем назвать Сталина, но закончил неожиданно твердо: — С нашим отцом?

— Да нет, Тема, ты не понял. — Василий завернул краны и теперь яростно растирался жестким вафельным полотенцем. — Я хочу к Киру вообще проситься. В спецназ… — И в ответ на пораженный взгляд сводного брата почти закричал: — А что такого?! Спецназ будет очень нужен в будущей войне! Я что — принц наследный, дома отсиживаться?!

Сергеев молчал, обдумывая услышанное, как всегда, тщательно и обстоятельно. Василий, решив, что это молчание — знак неодобрения, начал заводиться.

— Можешь говорить, что хочешь, но если даже отец запретит — все равно пойду! Я свободный человек!

В это время Артем как раз пытался решить: стоит ли говорить Васе, что он сам решил проситься к Кириллу. Уж, во всяком случае, два года обучения у Стального Кира наверняка может быть приравнено к курсу военного училища. Так что после школы вполне можно бы попроситься. Вот только…

Юный Сергеев озадаченно встряхнул головой. Васька, конечно, упрямец известный, но в том, что приемный отец ни за что не отпустит своего любимца в спецназ, где можно запросто попасться в плен врагам… ну, то есть не запросто, конечно — не для того же Новиков своих бойцов натаскивает с такой свирепой требовательностью?! — но вероятность плохого исхода в спецназе очень высокая. Артем сам все досконально просчитывал, и получается, что даже неизвестно, отпустит ли… отец его самого, а уж вместе с Красным… как выражается Кир, «ловить нечего».

Так и не дождавшись ответа от сводного брата, Василий надулся и замолчал. Молчал он всю дорогу до дома и весь вечер, пока не вернулся Иосиф Виссарионович. Увидев на пороге отца, Василий рванулся к нему:

— Я хочу после окончания десятилетки к Кириллу в спецназ, — грохнул он вместо приветствия. — Хочу и пойду!

Сталин, снимавший шинель, замер. Случилось то, чего он внутренне опасался, но, пожалуй, ожидал. Да, если честно, Вождь был почти уверен, что это произойдет. И уже заранее подбирал слова, которые он скажет сыну, отговаривая его от этой опасной затеи.

Иосиф Виссарионович уже приготовился сказать Василию все, что он думает о его выборе, когда в коридоре возник Артем. Он, как всегда, помолчал, готовясь сказать что-то важное, и…

— Я тоже после десятилетки буду проситься в спецназ к товарищу Новикову, — произнес он, четко выговаривая слова.