Офицер: Офицер. Тактик. Стратег (сборник)

Василий рванулся вперед и увидел, как Кир мечет в голову ростового манекена в британской военной форме самые разнообразные предметы: нож, небольшую скамеечку, бутылку, крупное яблоко, чей-то портсигар… Все летящие предметы попадали качающемуся манекену в одно и то же место — аккуратно в основание черепа.

— Вот, — пояснил Новиков, — таким образом достигается гарантированное выведение противника из строя. А теперь смотрим внимательно: точно так же осуществляется захват языка.

Он подошел к манекену и показал динамометр, укрепленный на груди чучела.

— Запомнили показания при ликвидации противника? А чтобы он остался жив, но потерял сознание, нужно всего-то уменьшить усилие в полтора раза.

Новиков вернулся на исходную позицию и снова в манекен полетели все предметы, один за другим. Вот только нож теперь ударил не клинком, а рукоятью…

— Кирилл, а можно мне?! — возопил нетерпеливый Василий. — Я, я попробую!

Стальной Кир повернулся к сыну Вождя, внимательно посмотрел на него своими морозными глазами и без всякой интонации спросил:

— А разминаться за тебя кто будет? Пушкин А Эс или Лермонтов Эм Ю? На разминку марш. Разогреешь мышцы — попробуешь."

"И парни отравились разминаться и разогреваться. Разогревались до тех пор, пока от них буквально не повалил пар. Затем был спарринг — жесткий, бескомпромиссный, потом — метали ножи. Сперва — стоя, потом — на бегу, в падении, в прыжке через препятствие, в прыжке через препятствие с последующим выходом в атаку…

И лишь после этого Кир наконец разрешил им пробовать себя на манекене. Но как ни старался Василий, с ходу научиться нормировать усилие он так и не смог. Предмет попадал манекену в основание черепа, срабатывал выведенный пружинный датчик и… Циферблат с железной неумолимостью показывал, что либо клиент отправился в Страну счастливой охоты, либо, что еще хуже — жив-здоров и готов оказать сопротивление. А тревогу он уже поднял.

Василий переживал, сердился и на себя, и на манекен, и на метательные снаряды, а потому раз от раза у него получалось все хуже и хуже. Не помогало даже то, что Кирилл несколько раз объяснял ему все по новой — результат оставался прежним.

У Артема дела шли немногим лучше. Правда, пару раз он попадал рукоятью ножа именно так, как надо, но только пару.

— Так, бойцы, — Кирилл подошел к ним своей неслышной поступью охотящегося хищника. — Хорош. С одного раза такие вещи не даются. Вот скоро лето — выезд в летние лагеря. На все лето вас, конечно, не отпустят, но на месячишко, я полагаю, можно рассчитывать. Там и подтянетесь. Только чтобы со школой мне… — тут он сделал руками короткое движение, словно что-то отломил. — А то не возьму. А теперь — марш в душ и одеваться. Николай Сидорович наверняка уже весь испереживался.