В объятиях страсти

Виляя хвостом, он разлег­ся подле хозяйки, положив голову ей на колени и устремив печальный взгляд на залитое слезами лицо, скрывавшееся за плотной вуалью.

В ответ на ее прерывистый вздох, заполнивший тесное пространство кареты, преданный пес заскулил и прижался к хозяйке носом, готовый следовать за ней хоть на край света.

Вероника тихо притворила за собой дверь, оглядывая пустой холл. Поездка была утомительной, и ей не терпелось сбросить туфли и устроиться в самом удобном кресле, какое только было в доме. Проследовав в гостиную, она положила плащ на спинку дивана и села в красное бархат­ное кресло-качалку, тоскливо уставившись в голую стену над камином.

С кривой усмешкой на осунувшемся лице она скинула туфли и подтянула под себя ноги. По крайней мере удалось избавиться от жуткого портрета Оливии. Это первое, что она сделала, когда узнала от Молли, что жена бросила мистера Уоррена за три дня до его смерти. После бурной ссоры Оливия упаковала свои вещички и была такова. Что ж, хоть последние дни Митчела прошли мирно.

Она сняла вуаль и пригладила седые волосы. Если бы Митчел знал, что произошло с Сиреной, ему было бы лег­че встретить смерть. Бедный Митчел! Судьба жестоко обошлась с ним.

Молли испуганно ахнула при виде хозяйки, уютно рас­положившейся у огня.

– Я не слышала, как вы вошли. Может, принести вам чашку горячего чая, чтобы вы могли согреться?

Вероника с благодарностью кивнула и перевела взгляд на пса, с довольным видом разлегшегося рядом, положив голову на лапы.

– И захвати что-нибудь для Барона. У него все ребра можно пересчитать. Ему следует нарастить немного жира, иначе пес не переживет зиму. – Она закашлялась и, подняв глазэ, увидела встревоженное выражение лица Молли. – Давай-ка бегом за чаем, и нечего суетиться надо мной. Я как-нибудь справлюсь со всем этим и уж точно не помру до твоего возвращения.

– Может, подать чай в вашу комнату? Горячая ванн и чай помогут вам отдохнуть, – предложила горничная.

Вероника отослала ее слабым взмахом руки.

– Только чай, Молли. Сначала мне надо набраться сил, чтобы встать с этого кресла.

Оставшись наедине со своими мыслями, Вероника вздохнула и, завороженная огнем в камине, немного расслабилась. Предыдущая неделя была сущим кошмаром. Путешествие истощило ее физически и духовно. Казалось, весь мир вокруг рушился…

Горничная вернулась, и Вероника сняла на минуту очки, чтобы вытереть слезящиеся глаза.

– Что-нибудь не так, Молли? – осведомилась она, сомневаясь, что в данный момент готова выдержать оче­редное неприятное известие.

Молли поставила поднос с чаем и нервно оглянулась.

– Там вас хотят видеть. Вы как, примете или мне его отослать?

– Это Джонас Лэндсинг?

– Нет, мэм. Трейгер Грейсон.