В объятиях страсти

Собака положила голо­ву ей на колени и заскулила, всем своим видом выражая сочувствие. Не мудрено, что сердце старой женщины раз­бито – муж давно умер, сын погиб, а его убийца разгули­вает на свободе. И, как будто этого мало, внучка объявлена изменницей, опозорившей семью.

– А Марлена тоже приехала в Нью-Рошель? – уча­стливо спросил он.

– Марлин, – поправила его Вероника, всхлипнув. – К сожалению, ее муж, Эдмунд, вот уже несколько месяцев как прикован к постели, и она не решилась его оставить. Я приехала одна.

– Похороны назначены на завтра, миссис Уоррен. Если в моих силах что-нибудь для вас сделать, прошу, не стес­няйтесь. Мы с Митчелом были друзьями, и, надеюсь, вы обратитесь ко мне, если понадобится помощь.

Вероника ухватилась за ручки своего кресла и медлен­но выпрямилась, тяжело опираясь на трость.

– Чтение завещания состоится в доме Митчела? – Получив подтверждение, она с видимым усилием задала следующий вопрос: – Моя невестка, кажется, покинула свой дом. Вы не подскажете, где ее можно найти?

– Оливия уехала в Нью-Йорк.

– К своей матери?

– Не уверен. Она обещала сообщить о своем место­пребывании, когда устроится.

– Горько сознавать, что Оливия покинула Митчела в такой тяжелый момент. Я не могу простить ей этого. – Вероника, шаркая ногами, побрела к двери."

"Джонас поднялся со своего кресла, но верный пес сно­ва охладил его порыв, продемонстрировав острые клыки.

– Миссис Уоррен? – В голосе адвоката звучало бес­покойство как за нее, так и за собственную безопасность. Он озабоченно смотрел на страдающую от одышки, трясу­щуюся старуху.

– Вы уверены, что в состоянии присутствовать на похоронах? Может, нам лучше отложить…

Вдова подняла дрожащую руку и отрицательно покача­ла седой головой:

– Не беспокойтесь, мистер Лэндсинг. Я выдержу зав­трашнее испытание. У меня будет возможность отдохнуть потом. Я остановлюсь в доме Митчела на случай, если понадоблюсь вам.

После того как Вероника удалилась, Джонас с угрю­мым вздохом опустился в свое кресло. Вдова казалась та­кой несчастной и больной, что даже думать не хотелось о том, как она переживет похороны сына. Ясно было, что ей пришлось проделать утомительное путешествие как един­ственной родственнице Митчела, которая могла проводить его в последний путь. «Чертовы патриоты, – выругался Джонас про себя, – разрушили семью Митчела. А Сире­на… – Он нервно взъерошил волосы, не желая верить в ее измену. – Всему виной ее порывистость и импульсив­ность, омрачившие последние дни отца. Митчел погиб, так и не узнав, что стало с его дочерью».

С помощью кучера старушка впустила в карету собаку, а затем, опираясь на его руку, забралась и сама. Она по­хлопала по свободному месту рядом с собой. Барон не заставил себя долго упрашивать.