Рабыня страсти

К собственному изумлению, он полюбил эту деву — ну что ж, если она и не отвечает ему взаимностью, ей придется признать его своим властелином!"

"Он извлек из корзиночки шелковые шнуры и крепко, хотя и нежно, привязал ее запястья к изголовью, а щиколотки — к изножью постели: он просто сделал четыре петли, которые и накинул на резные столбики, которыми было украшено ложе. Такие же петли он затянул вокруг тонких запястий и щиколоток.

— Сопротивляйся! — отрывисто приказал он. — Я должен убедиться, что веревки крепко держат тебя, не причиняя при атом боли, моя красавица!

— Кто обучил тебя этой игре? — спросила калифа Зейнаб. Она натянула веревки — нет, высвободиться самостоятельно ей не под силу:

— Я накрепко привязана, мой господин! — она слабо улыбнулась.

— Много лет назад, когда я был совсем еще юным принцем, — поведал калиф, — у одного из друзей отца была замечательная Рабыня Страсти. Однажды мы с ним поехали поохотиться, потом я у него заночевал, и гостеприимный хозяин предоставил мне на одну ночь свое сокровище.

Он посмотрел на груди Зейпаб, устремленные вверх, на все ее напряженное тело, и ощутил небывалое волнение.

Она наблюдала за сменой выражений на его лице. Какие же все-таки дети эти мужчины… Но разве не предупреждал ее Карим, что многим по вкусу эти чувственные забавы? Ей еще повезло: некоторым нравится причинять женщине в порыве страсти боль…

— Я завяжу тебе ротик, но лишь на время, красавица моя, — предупредил ее калиф. — Вскоре я найду твоим губкам гораздо лучшее применение… — Он осторожно завязал рот Зейнаб белой шелковой повязкой. — Ты можешь свободно дышать? — заботливо спросил он, склонившись над нею.

Зейнаб закивала. Крайне важно было сохранять полнейшее спокойствие, всецело отдаваясь на милость партнера, — так гласило главное правило игры.

Калиф достал из корзиночки бархатный мешочек, дернул тесемочку, и на ладонь его выкатились серебряные шарики. Затем он медленно ввел их один за другим в ее сладкие недра. Потом какое-то время просто любовался прекрасной своей пленницей. Да, она совершенно беззащитна сейчас! Это еще сильнее возбудило калифа. Скоро, о, очень скоро это дивное тело забьется в пароксизме страсти!

Зейнаб же крайне интересовало, что предпримет он дальше. Она лежала тихо как мышка — ведь малейшее движение заставило бы серебряные шарики пронзить все ее тело сладкой мукой. Как жестоко с его стороны так мучить ее!

Калиф принялся медленно ласкать ее одной рукой. Касания были очень легкими и нежными — ладонь просто лениво скользила по ее шелковистой коже. Он проводил пальцем вокруг сосков — губы калифа тронула улыбка, когда они напряглись и затвердели, подобно розовым бутонам, прихваченным морозцем.