Рабыня страсти

Когда же Айша скончалась и вскрыли ее завещание, то обнаружилось, что благородная женщина просила употребить все ее немалое состояние, чтобы выкупить мусульман, томящихся в христианском плену… Но уцелели и освобождены были столь немногие, что Абд-аль-Рахман пребывал в полнейшей растерянности: как распорядиться оставшимися деньгами покойной? И вот в память о ней он решил сделать что-нибудь, что одобрила бы Айша, будь она жива. И именно Захра тогда предложила ему выстроить новый город…

Город был выстроен — небольшой, обнесенный высокой стеной. Место для него было выбрано на пологом склоне Сьерра-Морена, к северо-западу от Кордовы, откуда открывался прелестный вид на реку Гвадалквивир.. Строительство началось около десяти лет тому назад, и все еще не было завершено… Было задумано, что город будет состоять как бы из трех ступеней. Первая, самая высокая, предназначалась для дворца, который был уже вполне готов. На строительстве в поте лица трудились десять тысяч строителей, да к тому же здесь было еще около полутора тысяч тягловых скотов — мулы, ослы, верблюды… Каждый день укладывали около шести тысяч новых камней. Кровли покрывали золотым и серебряным листом…

С каждой из гигантских ступеней открывался по-своему красивый вид. Ниже резиденции владыки раскинулись прелестные сады и вольеры для экзотических животных и птиц. Еще ниже должны были располагаться государственные учреждения, жилища придворных, общественные бани, торжище, мастерские ремесленников, монетный двор, казарма для многочисленной стражи и мечеть.

Хоть Захра и сопровождала владыку в его поездках туда в первые годы строительства, он изумил ее несказанно в день всеобщего переселения в новый дворец из Кордовы.

Когда они приблизились к городским воротам, он попросил се поднять глаза. Она увидела собственный мраморный бюст прямо над огромными воротами. Она безмолвно устремила глаза на мужа, а он объявил ей, что город отныне именуется Мадинат-аль-Захра — «Город Захры».

— Не лучше ли будет назвать его Мадинат-аль-Айша — в память о давней твоей подруге, на чьи деньги и ведется строительство? — сказала она, прижав руку к бешено бьющемуся сердцу. Она знала, что он откажется — ведь именно ее, Захру, он любил больше всех. Но она чувствовала себя обязанной хотя бы предложить ему — это была дань памяти Айши… О, Аллах! Какая же это честь для женщины! Кто еще удостоился подобного?..

…А вот теперь у Абд-аль-Рахмана новая страсть. Рабыня Страсти Зейнаб всецело захватила его. Захра вздохнула… В душе у нее вновь вспыхнула ревность. Права ли Таруб? Эта женщина никогда не лжет, даже самой себе. Она добра, рассудительна и предельно честна.

Но всякий раз, глядя на Зейнаб, Захра чувствовала неудержимую черную злобу.