Рабыня страсти

 — Во всем, что случилось, виноват отец девушки, но что сделано, то сделано. Я расстанусь с нею, только если она имела глупость забеременеть. Я не могу признать сына другого своим наследником. Нынче же вечером, отец, пошли своего врача осмотреть невесту — я хочу убедиться, что она не солгала мне. Потом я пошлю нарочного к ее отцу, он непременно должен узнать обо всем. Если девушку предстоит вернуть отцу, то старик должен знать причину и возвратить мне выкуп за невесту до последнего динара! Берберийский разбойник не должен нажиться на нашем позоре!

Хабиб-ибн-Малик тотчас же послал за врачом — тот явился, был введен в курс дела и немедленно направился на виллу Карима освидетельствовать невесту. Двумя часами позже он воротился и объявил:

— Невеста не девственна, мой господин Хабиб. Она не солгала.

— Никому об этом ни слова! — сказал Хабиб-ибн-Малик. Возможно, позднее потребуется твое официальное заявление в присутствии кади, но до тех пор молчи, доктор Сулейман! И благодарю тебя.

Врач поклонился и вышел. А Хабиб-ибн-Малик подозвал раба:

— Тотчас же отправляйся к Гуссейну-ибн-Гуссейну и его жене! Они в комнатах для гостей. Скажи, что мне нужно видеть их как можно скорее! Проводи их сюда.

Гуссейн-ибн-Гуссейн со своей супругой Кабиной не замедлили явиться и выглядели изрядно перепуганными. Хабиб-ибн-Малик не стал тратить время попусту.

— Ваша дочь утратила девственность до свадьбы! — ледяным тоном объявил он. — Она призналась в этом моему сыну, а доктор Сулейман засвидетельствовал ее позор. Мне известно также, что дочь ваша прежде была помолвлена с другим.

— У вас нет доказательств! — вскинулся Гуссейн.

— Да, понимаю — ведь, на ваше счастье, кади, бывший в курсе этого дела, внезапно скончался, — сухо ответил Хабиб. — И тем не менее девушка опозорена.

Гуссейн злобно накинулся на свою любимую жену Кабину:

— Она твоя дочь! Почему ты не уследила?

— Да она же влюблена в Али Хассана с десятилетнего возраста! — страстно заговорила Кабина. — Они должны были пожениться еще три года тому назад, но ты огорошил жениха, потребовав от него огромный выкуп! Оба они молоды и горячи. Они не сомневались, что в один прекрасный день поженятся. Не могла же я три года держать ее взаперти! Не вини меня! Она и твоя дочь тоже, и куда больше похожа на отца, нежели на мать!

—  — Муж разведется с нею! Я должен буду вернуть три тысячи динаров, а деньги уже потрачены! — зашипел на жену Гуссейн, словно в комнате никого кроме них не было.

— Если Хатиба не зачала, — вмешался Карим, — я возьму ее в жены, Гуссейн-ибн-Гуссейн. Но если семя ее любовника прорастет, я вынужден буду возвратить вам дочь. Я не виню девушку в ее несчастье — во всем виновен ты! Понял ли ты меня, Гуссейн-ибн-Гуссейн? — Черты Карима исказились от злости.