Рабыня страсти

Она же виделась с нею, когда сопровождала отца в гости к Гуссейну-ибн-Гуссейну в горы. Они же вместе договаривались о свадьбе! У невесты черные косы — и при этом светлые глаза…

— Матери не лучшие судьи сыновним невестам, малышка…

— Ну так, может, я шепну тебе словечко после «омовения невесты»? — хитренько прищурилась Инига. — Правда, тебе не станет легче, если у нее и вправду лошадиное лицо и нрав строптивой верблюдицы…

— Но ты даешь мне надежду, сестра! — И оба расхохотались. Но Карим все же переспросил:

— Так ты мне расскажешь о ней?

— Конечно! — пообещала хохочущая Инига. Ну, допустим, эта Хатиба и впрямь милашка… И что с того? Возможно, это несколько облегчит ему семейную жизнь, но не значит же это, что он ее полюбит? Бедняжка… Уж кто-кто, а она ни в чем не повинна. Она не виновата в том, что сердце его принадлежит Зейнаб. Может, именно это ему и надо: заполучить в жены неопытную и непорочную деву, которая станет считать его венцом творения лишь потому, что ей не с чем сравнивать? Забрезжил луч надежды… Ведь если Хатиба не знала любви, то вряд ли будет страдать от того, что он ее не любит.

Карим болезненно поморщился: думать так было бесчестно, а Карим-аль-Малика ставил честь превыше всего…Но как стереть ему из своего сердца неизгладимую Печаль? Как позабыть золотые косы, аквамариновые очи и тело, делающее сильного мужа слабее дитяти? Немыслимо. Невозможно. Но Хатиба не должна страдать оттого, что он слаб душою…

Обряд «омовения невесты» совершили за день до бракосочетания. Женщины из обеих семей и несколько подружек невесты, приехавших с нею в город, собрались вместе, чтобы сообща выкупаться, умастить себя благовониями и поболтать… Это призвано было успокоить нервничающую невесту, убедить ее, что она среди тех, кто любит ее и всегда будет любить. Из бани Инига прямиком направилась в апартаменты брата: накануне свадьбы жених перебрался со своей виллы в отчий дом."

"— Ты видела ее? — нетерпеливо спросил Карим, поджидавший сестру.

Инига кивнула с серьезным лицом.

— Ну и?..

— Она очень хорошенькая — мама была права, — медленно начала Инига. — Но… — она запнулась, не находя нужных слов.

— Что «но»? — Аллах, что еще такое? Карим был в полнейшем недоумении.

— Она какая-то мрачная… — наконец сказала Инига. — По-моему, она не слишком-то счастлива от того, что выходит замуж… Это не волнение, обычное для невесты, в этом я уверена. Карим. Она почти не улыбалась — только один раз за весь вечер. Тогда я успела заметить, что у нее здоровые зубки. По крайности, хоть это…

Итак, она мрачная, и у нее здоровые зубы… Не слишком-то утешительно.