Рабыня страсти

И на этот раз мать совершенно права! Вне всяких сомнений! Он горько сожалел о себе самом, ни секунды не подумав о девушке, назначенной ему в жены… Она ведь готовится к свадьбе, питая надежды, подобно всем своим ровесницам, на семейное счастье, на везение, на милость Аллаха… Она волнуется, переживает, — она даже, наверняка, трепещет от страха! И его мужской долг — успокоить ее, утешить, приветить, полюбить… Полно, да сможет ли он полюбить ее? А может, мать права, и он ведет себя подобно избалованному ребенку?

Карим направился навестить сестренку Инигу, которая носила уже под сердцем своего первенца. Юная женщина вся светилась — такого безмятежного счастья он никогда прежде не видел на ее милом лице. Что случилось с его дорогой девочкой, с той Инигой, которую он помнил? Он почти не признал сестру в этой кроткой и женственной красавице.

— Ты опечален. Карим, — в голосе сестры звучали материнские интонации. — Твое сердце оплакивает Зейнаб, правда? — Нежные пальчики коснулись его щеки. И вдруг Карим чуть было не разрыдался. С превеликим трудом сдержавшись, он кивнул:

— Но у меня есть обязательство перед Хатибою-бат-Гуссейн. Дабы не запятнать честь семьи, я обязан выполнить обещание, но что, если мне так и не удастся полюбить ее, сестренка?

— Может, ты не полюбишь… — честно отвечала Инига, — но мой брат, которого я так люблю и кем всегда восхищаюсь, станет добрым мужем. Карим… Ежели тебе не суждено полюбить Хатибу, ты будешь нежен и добр с нею. Она никогда не будет чувствовать, что ею пренебрегают. Ну не думаешь же ты в самом деле, что Джафар и Айюб любят всех своих жен! Браки для того и заключаются, чтобы появлялись дети, а еще — чтобы укреплять связи между знатными семьями. Какой ты неисправимый романтик, Карим!

— А Ахмед любит тебя? — требовательно спросил он.

— Думаю, что любит, но ведь нам с ним на редкость повезло. Но это вовсе не значит, что в будущем он не полюбит другую женщину и не женится снова, — сказала разумная Инига.

— И отец любит мать… — продолжал гнуть свою линию Карим.

— А вот госпожа Музна ему всего лишь нравилась! На их браке настоял дедушка, Малик-ибн-Айюб, — методично добивала его Инига.

— Иными словами, — усмехнулся он, — брак — всего лишь дело случая. Кому-то везет, кому-то нет…

Инига заулыбалась:

— Вот именно, Карим! Но брак похож еще и на плавание по морю. Никогда ведь не знаешь, что тебя ждет… Если Хатиба окажется хорошенькой и добронравной, то плавание будет приятным, а море — тихим…

— Ну, а если у нее лицо точь-в-точь как у кобылицы из конюшен ее отца, да к тому же верблюжий норов, то корабль разобьется в щепки! — Карим хмыкнул. — Да, утешила ты меня, сестренка, нечего сказать…

— Мама говорит, что Хатиба очень хорошенькая.