Рабыня страсти

Зейнаб обладала от природы редчайшим голосом и слухом и вскоре научилась аккомпанировать себе на трех инструментах: на ребенке, звуки из которого извлекались при помощи смычка, изогнутого в форме лука, на лютне, и, наконец, на кануне — струнном щипковом инструменте.

Еще один старый евнух учил девушку логике и философии. Третий наставлял ее в математике, астрономии и астрологии. Еще одна, неопределенного возраста женщина, читала Зейнаб целые лекции об ароматах, благовониях и о том, как ими правильно пользоваться. Потом она научила девушку подкрашивать лицо и искусно выбирать одежды к особым случаям — это оказалось целым искусством! А строгий молодой имам с фанатичным огнем в очах просвещал девушку в вопросах восточной религии — ислама.

— Тебе не обязательно менять веру, — предупредил ее Карим, — но тебе было бы много проще, если бы ты на это решилась или, подобно многим, сделала бы вид…

— У меня вообще нет веры… — тихо промолвила Зейнаб.

— Как? Разве ты не христианка? — Еще раз девушка изумила его.

Она с минуту поразмыслила, а затем сказала:

— Я знаю, что младенцем была крещена, но священник из Бен Мак-Дун умер, когда я была еще очень мала. Порой в замок забредал священник или монах, ища приюта, и просвещал нас… У Мак-Фергюсов был, правда, священник — я видела, как он колдовал над брачным контрактом моей сестры и венчал молодых… Но в Бен Мак-Дун мы годами не совершали Таинства Причащения — и не думаю, чтобы это нам сильно навредило. А вы верите в Единого Господа?

— Да, — отвечал Карим. Девушка пожала плечами:

— Я с радостью изучу ислам. Ведь узнавать новое вовсе не вредно, мой господин.

— А потом.., ты переменить веру?

— Я буду внимательно слушать, — серьезно ответила девушка. — И хорошенько разберусь в новом вероучении. Но то, что таится в глубине моего сердца, — только мое, господин мой. Те начатки христианства, что я впитала ребенком, — это ведь все, что осталось от меня прежней… И я не хочу изменять этому теперь, мой господин, и, думаю, не захочу никогда.

Карим понимающе кивнул…Теперь, когда он было решил, что ему все о ней известно, эта непостижимая женщина снова поразила его. Каких высот достигла бы она, будь калиф хотя бы лет на десять моложе! Сейчас же лучшее, на что она могла надеяться, — это родить ему дитя и стать таким образом почти что членом семьи могущественного Абд-аль-Рахмана… Калиф к тому времени был уже отцом семи сыновей и одиннадцати дочерей, что, в сравнении с выводками других подобных ему владык, было более чем скромным достижением. Прочие великие князья имели от двадцати пяти до шестидесяти отпрысков…

…Настала осень, и зарядили дожди. Они будут идти всю зиму, объяснил девушке Карим.