Настоящие, или У страсти на поводу

 — А причём тут дочка твоего главаря?

— Айола, — Ивар взглянул на меня как на маленького избалованного ребёнка, — ну кто же еще? Я же говорил тебе, что надо налаживать связи. Не так ли, леди Корвил?

Селина деликатно кашлянула в кулак и промолчала, бросив в мою сторону странный взгляд, который я так и не смогла расшифровать.

— Ты всё решил, — тихо произнесла я, сжимая ткань платья и ничего не видя перед собой, лишь пелена.

— Вспомнила! — вскрикнула Селина, поднимаясь. — Мне же нужно срочно кое-что обсудить с Леонардом, пока он не уехал. Прошу прощения, но я оставлю вас на пару минут. Не скучайте.

После её ухода наступила тишина.

— Ты чем-то недовольна? — Ивар первым нарушил молчание, напряженно задав свой вопрос.

Это его нервозность подстегнула лучше щелчка по носу.

— Ты солгал мне, — бросила ему прямо в лицо.

Ни капли сожаления, лишь усиливающееся раздражение, которое я чётко видела в напряженных уголках губ и в глубине сощуренных глаз.

— Это каким же образом?

— Мы договаривались, что примем общее решение после этого обеда.

— После обеда я тебе о нём и сообщил. Никакого обмана.

Я еще сильнее сжала кулаки.

— Ты шел сюда, уже зная, что ничего не поменяется. Даже не давая Селине и мне шанса пойти по другому пути.

— Герцогиня хорошая женщина, но своего решения я не поменяю, Айола. Свадьба через неделю. Что тебе еще надо? Я внёс оплату за храм, дал Флоренс деньги на твои наряды и хамиби.

— Ты дал деньги этой девчонке? — едва не задохнулась я от возмущения.

— Да. И что? — пожал тот плечами. — Она лучше разбирается в этом, поможет тебе. Одни плюсы. Она в столице бывает чаще, знает магазины и хороших лавочников. Потратит деньги с толком, выбьет цену пониже.

Закрыла глаза и мысленно досчитала до пяти и обратно.

— У меня есть деньги, Ивар. Я очень хорошо зарабатываю и накопила приличную сумму.

— Зарабатывала, — поправил он меня. — Мы это обсуждали.

— Скажи, мы все решения будем принимать так? — стараясь не сорваться на крик, максимально тихо спросила у жениха, а внутри всё клокотало от гнева и боли.

— Как так?

— Ты решил, а я должна молча это проглотить и со всем согласиться?

Его лицо тут же стало жестким:

— Не перегибай палку, Айола. Я мужчина. В горах совсем иные порядки и правила. Чтобы выжить, ты должна слушаться меня.

— Но мы сейчас не в горах, Ивар. И разговор идёт не о жизни и смерти, а о нашей свадьбе. Великие, ты меня совсем не слышишь.

— Я не слышу? Я позволил тебе на семь лет отложить нашу свадьбу, Айола. На семь лет! Надо было взять тебя еще тем вечером на берегу, — в сердцах выдавил он.

И снова тишина… вязкая, липкая и тяжелая. И слова, которые мы так боялись сказать друг другу.

— Искра спасла, — тихо произнесла я.