Страсти ниже плинтуса

Вера Анатольевна вышла из троллейбуса, перехватила поудобнее тяжелые сумки и зашагала к дому. Лето давно кончилось, вот уж и сентябрь на исходе, скоро зарядят унылые дожди, и в библиотеке появится больше читателей. С одной стороны, это хорошо, но с другой — прямая угроза сохранности библиотечного фонда! Кстати, в преддверии осени нужно бы заклеить окна пораньше, чтобы не выстудить квартиру. В их с сыном квартире окон много, ей одной не справиться, ну ничего, сын всегда ей помогает. Правда, в последнее время его совершенно не бывает дома. Вера Анатольевна очень расстраивалась по этому поводу, но потом усилием воли брала себя в руки. В конце концов, мальчику скоро двадцать четыре года, могут быть у него свои личные дела!

Радуясь про себя, что она такая замечательная понимающая мать, Вера Анатольевна свернула к своему подъезду. На лавочке сидела, как всегда, баба Зина. Вера Анатольевна недолюбливала соседку — пустую вздорную старуху, заядлую сплетницу, далекую от каких бы то ни было культурных интересов. Баба Зина поселилась в их доме задолго до Верочкиного рождения, знала все про всех, и это именно она разболтала бывшей невестке, что Веру бросил муж, да еще и сберкнижку на предъявителя с собой прихватил.

Вспомнив про невестку, Вера Анатольевна вздохнула с облегчением. Уже давно, месяц назад, сын показал ей свидетельство о разводе, так что полтора года кошмара его семейной жизни можно было забыть, как страшный сон."

"Вера Анатольевна сухо кивнула бабе Зине, но та, обычно тоже весьма неприветливая, на этот раз отчего-то вдруг заулыбалась и поздоровалась радостно, назвав ее Верушей. В хитрых маленьких глазках вредной старухи Вере Анатольевне почудилось нескрываемое злорадство. В душе шевельнулась тревога. Она поскорее проскочила к лифту, который, однако, по обыкновению не работал. Поднимаясь на свой этаж, Вера Анатольевна успокоилась. Незачем обращать внимание на злыдню соседку.

Она открыла дверь своим ключом, и первое, что увидела в прихожей, был огромных размеров чемодан. Чемодан был коричневый, слегка потертый, из недорогого кожзаменителя. В доме Веры Анатольевны таких чемоданов никогда не водилось. Сердце сжало предчувствием беды. Вера Анатольевна бросила сумки прямо на пол и, не сняв уличной обуви, что было для нее делом неслыханным, устремилась по длинному коридору в комнаты. Из гостиной раздавались голоса, и Вера Анатольевна остановилась перед дверью, стараясь унять бешено прыгавшее сердце.

Она узнала голос Кирюши, второй же, несомненно, принадлежал женщине. Сопоставив голос с чемоданом, Вера Анатольевна поняла, что сейчас упадет в обморок. Но не время было расслабляться, она взяла себя в руки и нетвердой рукой рванула дверь.