Страсти ниже плинтуса

 — А раньше ты настоящим доктором был, невропатологом. А мастерство-то, все знают, его не пропьешь…

— Что было раньше, то никому не интересно! — отмахнулся Семеныч. — И пропить, друг сердечный, все можно, и мастерство тоже. А вот мы с гостьей твоей и правда раньше встречались. Виктор ее сюда еще совсем пацанкой приводил…

— Давайте-ка завтракать. — Дядя Миша поставил на колченогий столик пыхтящий чайник, три кружки и снова ушел за занавеску.

Я приподнялась на диване. Потолок снова слегка качнулся, но на этот раз остановился гораздо быстрее. В комнате запахло полукопченой колбасой, и я внезапно почувствовала, что ужасно хочу есть. Дядя Миша опять появился, разложил на столе хлеб, колбасу, помидоры, покосился на меня и проговорил:

— А ты, девонька, можешь не вставать, я тебе туда все принесу.

— Да нет, — я виновато улыбнулась, — я лучше сама…

Я встала и, держась за стенку, вползла в комнату. Подсела к столу, взяла ту самую кружку с курицей и цыплятами, дядя Миша налил ее до половины крепчайшей заваркой, разбавил кипятком, протянул мне ломоть хлеба с колбасой.

— Я вам хлопот устроила… — пробормотала я с полным ртом.

— Ты глупостей-то не болтай, — обиделся он, — ешь лучше! Хлопот она устроила! Что же мне тебя — на улице надо было оставить?

Я была очень голодной, но смогла съесть только один бутерброд и помидор. Снова навалилась усталость, я чуть не заснула за столом, и Семеныч перетащил меня на диванчик. Они с Мишей пили чай, думая, что я сплю. Но сон не шел. Диван не казался теперь таким уж удобным, котел утробно гудел за стеной, и я подумала: а что, собственно, я тут делаю? Ну, допустим, еще день у меня есть оправдание — не могу встать с постели. Но не валяться же мне тут вечно, нельзя злоупотреблять добротой посторонних людей. Хватит того, что Миша подобрал меня и привел сюда, а то так бы и валялась до утра на улице, пока ранние прохожие не пойдут…

«Бестолочь ты, Танька, — услышала я теткин голос, — ну как же так можно… Одна, ночью… Совсем в голове мозгов нету!»

Все же я не полная дура и, конечно, не стала бы лезть на рожон, если бы не было у меня причины. Вернее, если бы не сложились так ужасно обстоятельства. Похоже, что именно сейчас наступила для меня полоса невезения. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я снова стала вспоминать всю свою жизнь.

В новой квартире мы зажили вначале отлично, только тете Гале далеко было ездить на работу. Я закончила потихоньку свой колледж и устроилась по теткиной рекомендации в аптеку здесь же, рядом с Седьмой городской больницей имени наркома Кошкиса. Мы с теткой прожили тут много-много лет, все кругом были знакомые.

Квартирка была маленькая, но зато никаких соседей.