Страсти ниже плинтуса

 — Вот честное слово, все в точности так и было!

— Прекрати! — неожиданно рявкнул он. — Прекрати идиотничать! Игры кончились! Немедленно говори — кто был с тобой?"

"— Никого, дяденька! — поспешно проговорила я, может быть, слишком поспешно. — В этот раз я одна в лес пошла… вот прошлый раз, в тот четверг, мы и правда вдвоем в лес ходили…

— С кем?

— С Кузьминичной, которая на почте работает… только на этот раз Кузьминична не смогла, ей газ поменять надо было, вот я одна и отправилась…

— Ну все, — мужчина сквозь зубы втянул воздух, издав настоящее змеиное шипение. — Ну все, ты меня достала! Я ведь хотел с тобой по-хорошему разобраться, без применения спецметодов… но ты, видно, по-хорошему не понимаешь…

Я смотрела на него, не в силах оторвать взгляда, как кролик не может оторвать глаз от неотвратимо приближающегося удава, но вдруг мое внимание привлекло какое-то чуть заметное движение у него за спиной. Я вздрогнула, как будто меня разбудили, и с усилием перевела взгляд.

Бесцветный тип сидел спиной к окну. За этим окном был ясный, солнечный день, по небу бежали легкие перистые облачка. Там была обыкновенная человеческая жизнь, люди спешили по своим делам, ели мороженое, загорали, влюблялись и не имели представления о том, что творится в двух шагах, совсем рядом с ними…

Но что привлекло мое внимание?

Я напрягла зрение. За окном не было ничего особенного, кроме… кроме веревки, медленно раскачивающейся прямо посреди ограниченного рамой куска неба. Веревка туго натянулась, и по ней медленно спустилась человеческая нога. Нога в черной кроссовке.

Я отвела взгляд от окна, чтобы не выдать своего волнения, и поспешно заговорила:

— Дяденька, я вам во всем признаюсь… ваша правда, хотела вам не все сказать, потому что думала — рассердитесь… но вижу, от вас ничего не скроешь! Так что я скажу всю правду, всю как есть!

— Ну? — подозрительным тоном проговорил мужчина. — Говори, что ты там надумала!

Я покосилась на окно. Теперь там виднелись уже обе ноги, больше того — появился весь человек, одетый в черный облегающий костюм, на голове его была глухая, закрывающая лицо шапочка. В прорезях этой маски виднелись блестящие глаза. Человек за окном перехватил мой взгляд и прижал к губам палец. Я быстро затараторила:

— Так что, дяденька, не одна я в лес ходила, не одна! Твоя правда! Снова мы с Кузьминичной намылились, только она просила про нее никому не говорить, потому как больничный у нее, а сама в лес пошла, так начальница ее заругает… потому, если больничный у тебя, так сиди дома и лечись, а она больничный оформила, а сама за грибами…

Бесцветный мужчина начал наконец приобретать цвет. Он стал медленно багроветь.