Страсти ниже плинтуса

Видимо, машина была его большой любовью, потому что лицо у него сразу потеплело, а когда мы уселись внутрь и я буквально утонула в кожаном великолепии, он громко засопел и ткнул пальцем в небольшой экранчик на разделявшем нас подлокотнике:

— Вот, тут у меня видео… если, мало ли, в дороге материал какой-то нужно отсмотреть…

В этом было такое милое и наивное мальчишеское хвастовство, что я невольно улыбнулась. Вот ведь, я ему совсем не должна быть интересна в своем теперешнем образе, но не может не распустить хвост…

— Куда едем, Антон Иванович? — спросил, обернувшись к нам, водитель, тяжеловесный мрачный дядька лет пятидесяти."

"— В «Оружие», Володя! — распорядился Антон и откинулся на бежевую кожу сиденья.

Машина мчалась как по облаку. Мне в жизни не приходилось путешествовать с таким комфортом. Казалось, все рытвины и ухабы, которыми изобилуют улицы нашего города, куда-то подевались, как будто перед нами ехала специальная бригада дорожных рабочих, которая их спешно заделывала.

День у меня был такой долгий и трудный, я так устала, что начала засыпать, убаюканная мягким покачиванием роскошного авто. Но не успела я закрыть глаза, как мы остановились. Наша машина стояла перед железными воротами, и к ней шагал прапорщик с висящим на груди автоматом.

— Пропуск! — проговорил он не терпящим возражений голосом.

Антон опустил стекло со своей стороны, выглянул в окно и заискивающим тоном проговорил:

— К Лосеву Александру Трофимовичу. Вас не предупредили?

Я обратила внимание на то, как изменился Антон. Из него выветрилась вся начальственная вальяжность, он стал робким и неуверенным.

Прапорщик с сомнением оглядел всех нас и хотел что-то сказать, но в это время у него за спиной, возле самых ворот, под выкрашенным зеленой масляной краской защитным козырьком зазвонил телефон. В два больших шага дойдя до места, прапорщик снял трубку и гаркнул:

— Четвертый пост!

После этого довольно долго слушал и наконец, вытянувшись по стойке смирно, четко проговорил:

— Так точно! Слушаюсь!

Тем временем я огляделась. Собственно, глядеть особенно было не на что — высокая бетонная стена, железные ворота, возле них прикреплена солидная бронзовая табличка с лаконичной надписью: «Концерн «Оружие».

Повесив трубку, он вернулся к нашей машине. Увидев перемены в лице прапорщика, Антон тоже приободрился. Однако прапорщик не спешил нас пропускать. Он наклонился к окну, протянул руку и прежним требовательным тоном проговорил:

— Документы!

Антон подал ему какую-то книжечку, водитель Володя передал свои права. Очередь дошла до меня.