Страсти ниже плинтуса

 — Хотя что это я, если бы видели, то живой бы не выпустили. Точно это Леонид был?

— Точно, — закивала Лизавета, — она его признала.

— Ты вообще выйди из кабинета, — приказал Антон и повернулся ко мне. — Анна, говоришь? А фамилия есть у тебя?

— Конопелько, — всунулась в дверь Лизаветина голова, — Анна Захаровна Конопелько!

Антон Иванович сделал движение бровями, и Лизавета испарилась, крикнув на прощанье, чтобы он меня не обижал. Антон подумал немного, снова засопев, после чего взялся за телефонную трубку, переключив телефон на свой кабинет. Даже я, мало его зная, сообразила, что ему очень не хочется звонить.

— Эх, Ленька, — тихонько вздохнул он, — как же ты так…

Он достал записную книжку и долго звонил куда-то по телефону, причем набирал разные номера. Говорил он отвернувшись и вполголоса, я не слишком прислушивалась. Мне было очень неуютно и хотелось скорее удрать. Еще мне было страшно подумать, что скажет Андрей, когда узнает, какого я сваляла дурака.

— Может, я пойду? — тоскливо спросила я.

— Сиди! — рявкнул Антон и тут же стушевался, махнув мне рукой, чтобы замолчала.

Голос у него стал вкрадчивым и тихим, сам он еще словно уменьшился в росте.

— Александр Трофимович, — прошелестел Антон, — имеется очень интересная для вас информация… Деревня Кутузовка… да-да, а у меня есть свидетель, что именно там погиб Погорельский. И еще там многое по вашей части… Понял!

Антон Иванович бросил трубку и тут же схватил другую, с соседнего аппарата. В эту трубку он крикнул совсем другим голосом — командным, повелительным и даже хамским:

— Володя, подавай машину!

Затем он выкатился из-за стола, посмотрел на меня исподлобья, засопел рассерженным ежиком и мрачно проговорил:

— Ну, смотри у меня, Анна! К такому человеку едем… к такому… он нас с тобой обоих съест и не поморщится!

— Зачем же к такому своей волей идти? — поинтересовалась я, изображая полную наивность.

— Затем, что только такие люди что-то могут сделать! — пояснил Антон, широко открывая дверь кабинета, и засеменил короткими ножками по длинному полутемному коридору.

Если само здание телестудии давно и безнадежно просило ремонта, то машина Антона Ивановича была новенькая и просто немыслимо роскошная. Я вообще-то не очень разбираюсь в марках автомобилей, но по случайности знала, что косая полоса на морде — фирменная принадлежность «Вольво». Правда, те «Вольво», которые я видела прежде, отличались рублеными квадратными формами, а у этой были удивительно красивые закругленные обводы и еще замечательный цвет — кофе с молоком, а внутри — мягкие бежевые кожаные сиденья…

Антон перехватил мой восхищенный взгляд.