Страсти-мордасти рогоносца

И тут в прихожую с громким лаем влетели Мози и Роки. Щенята моментально запрыгали по холлу. Мози кинулся к пуфику, на котором стояла моя сумка, столкнул ее на пол и начал бесцеремонно рыться внутри. Роки стащил с вешалки шелковый шарф Ирины Леонидовны и принялся жевать его.

– Эй, эй! – возмутилась я и попыталась отнять кашне.

Куда там, бульдожка не собирался отдавать добычу. Я, боясь разорвать нежную ткань, не рискнула потянуть шарф, а попыталась разжать зубы безобразника. Вот только челюсти его оказались стальными.

– Роки! А ну отдай телефон! – загремел за моей спиной Иван.

– Сумку потрошит Мози, – возразила я, – Роки жрет шарфик.

– Нет, – заспорил муж, – наоборот.

– Какая разница, кто из них кто? – пропыхтела я, делая бесплодные попытки вызволить из пасти щенка дорогое кашне Рины. – Надо же, не выпускает…

– Выплюнь ручку! – потребовал Иван, пытаясь отогнать Мози от мелочей, выпавших из моей сумки.

Сбоку раздался тяжелый вздох, я повернулась на звук. Ко мне приблизился Альберт Кузьмич.

– Вот только тебя тут не хватало! – в сердцах воскликнула я. – Ступай на кухню или еще куда-нибудь. Роки, отдай!

– Р-р-р, – нагло ответил щенок, решивший, что он в доме хозяин, – р-р-р!

Похоже, в переводе с собачьего языка на человеческий это означало: «Иди ты лесом».

– Оххххх, – издал вдруг странное шипение кот. И повторил: – Уххх.

Затем он поднял правую переднюю лапу и отвесил Роки смачную затрещину. Раздался звук, который получается, если ударить ложкой по пустой кастрюле, – бооом!

Роки от неожиданности разинул пасть, я не растерялась и вытянула шарф. А Альберт Кузьмич стал обходить меня сзади. Я быстро обернулась и успела увидеть, как лапа кота опустилась на пышную попу Мози. На сей раз послышался сочный шлепок. Щенок взвизгнул, подпрыгнул, выпустил авторучку, которую у него безуспешно отнимал Иван, и вжался в пол. Потом приподнялся и наклонил голову.

– Мози, – сказал мой муж, – не делай этого!

Но «француз» не собирался подчиняться Ивану. С громким заливистым лаем кабачок кинулся на обидчика. А справа на Альберта Кузьмича понесся оскорбленный Роки.

– Не мешай, – остановил меня муж.

– Собаки сильнее кошек, – занервничала я, – сейчас они Бертика порвут.

Кот сидел, не шевелясь. Но в тот момент, когда щенки почти схватили его за бока, вдруг ловко отпрянул назад. Роки и Мози не смогли остановиться и врезались друг в друга лбами. Теперь по прихожей полетел звук, который издают две пустые кастрюли, если ударить их друг о друга.

– Один ноль! – воскликнул Иван.

Я онемела. Этот кот – великолепный стратег: подождал, пока противники сблизятся, и сделал так, чтобы они больно ударились и лишились возможности продолжать боевые действия.