Страсти-мордасти рогоносца

А как поступит представительница прекрасной части человечества, увидев в спальне своего супруга в объятиях любовницы? Нет, за стулья-табуретки женщина хвататься не станет. Она осторожненько приоткроет дверь, глянет в щель, увидит, что изменщик в постели резвится с ее лучшей подругой, и на цыпочках уйдет. Потом сделает вид, что ничего не знает. А через некоторое время с ласковой улыбкой отравит соперницу. Но мужа не тронет – он-то еще нужен. Были у нас с тобой похожие дела.

Я выдохнула, Иван разжал объятия.

– Хорошо, что ты успокоилась. Танюша, это не пантера, а Альберт Кузьмич.

– Кот? – ахнула я. – Они не бывают размером со слона.

– У страха глаза велики, – рассмеялся муж, – до слона кошаку еще расти и расти. До пантеры тоже. Да и вообще Котофеевич не столь уж большого размера.

– Громадина! – заспорила я. – Гигант! Титан! Великан! Циклоп!

– Последний в ряду явно лишний, – усмехнулся супруг, – у котика оба глаза на месте.

– У котика? – повторила я. – Это же котище! Как-то мне не по себе.

Иван открыл дверь в квартиру и втолкнул меня в холл.

– Сейчас познакомишься. Мы с ним уже наладили отношения. Альберт Кузьмич, друг мой, разрешите представить вам Таню, мою жену.

Кот, который и в самом деле оказался довольно крупным, молча изучал меня круглыми желтыми глазами. Я поежилась, взгляд котяры прожигал насквозь.

– Танюша, поздоровайся, – попросил меня муж.

– Привет, – вякнула я.

Иван Никифорович присел около неподвижно сидящего кота.

– Альберт Кузьмич, простите ее, неразумную. Ну откуда моей супруге знать, как нужно общаться с вашим королевским величеством? Вы же проявите к ней милость, а?

Кот задрал морду, я засмеялась.

– Отлично, ты уже разговариваешь с кошаком. Причем на «вы». Что дальше? Запоешь песни вместе с Роки и Мози?

– Он все понимает, – остановил меня Иван.

– Да ну? – еще сильнее развеселилась я. – Бертик, сколько будет дважды два?

Кот отвернулся к стене.

Иван вытянул руку ладонью вверх.

– Альберт Кузьмич, я понимаю, обращение «Бертик» вас обидело. Еще раз прошу извинения. Мы же пожмем опять друг другу руки… э… лапы в знак уважения?

– Ой, не могу! – расхохоталась я. – Спасибо за веселую сцену в конце тяжелого дня. Сейчас котище, конечно же, протянет тебе свою длань!

Альберт Кузьмич медленно повернул голову в мою сторону, и я перестала смеяться. На черной морде явственно читалось, что в данный момент думает кот: «Ты вообще кто такая?» Желтые глаза котофея несколько секунд разглядывали меня в упор, потом зверь поднял правую лапу, пару раз ударил ею по раскрытой ладони Ивана и оставил ее на руке моего мужа.

– Спасибо, Альберт Кузьмич, – поблагодарил Иван Никифорович, – рад, что у нас с вами опять мир. Не беспокойтесь, Таня скоро поймет свою ошибку.