Мексиканские страсти

Но все же вежливо намекнули, что предпочли бы уже приступить к ужину. Иначе они просто скончаются от голода, так и не дождавшись, когда вредоносные микробы начнут свою разрушительную деятельность в их организмах.

Вернувшись на кухню, подруги обнаружили, что нахалюга Фантик, который только что крутился в коридоре, уже прокрался обратно и слопал котлету с Лесиной тарелки. А сейчас, давясь и икая, приканчивал последнюю из Кириной.

Разумеется, последовало изгнание кота. Потом Кира с Лесей взяли себе чистые тарелки и приборы, положили котлеты со сковородки, и все наконец смогли приступить к трапезе. Но девушкам не сиделось спокойно. Словно тысячи иголочек кололи их в мягкое место.

И точно, не успели немцы выразить свое недоумение по поводу отсутствия в квартире посудомоечной машины, как раздался еще один телефонный звонок. Кира поспешно отвернула оба крана, так что струи воды, ударившие в грязные тарелки, брызнули во все стороны.

Хорошо еще, что к этому времени немцы успели подпоясаться фартуками. Йенсу достался голубой с симпатичным красным в белую крапинку мухомором. Якоб же повязал фартук, на котором был изображен обнаженный мужской торс с пышным галстуком.

Так что фонтан брызг не нанес им существенного урона. А подруги отлучились к телефону.

— Это Дима, — раздался в трубке знакомый голос.

— Да, — очень холодно произнесла Леся.

Холодность ее объяснялась тем, что это оказался вовсе не тот Дима-лохотронщик, который добивался от них алиби на время убийства Ленки. Нет, этот Дима был тот самый подлый, мерзкий изменник, чьим розовым букетом она так и не воспользовалась по прямому назначению.

— А почему ты оставила на работе мой подарок? — как ни в чем не бывало поинтересовался Дима. — Цветы — они же завянут!

Леся хотела ответить, что даже если бы цветы сгнили, как и он сам, то она бы только порадовалась. Но, увы, от возмущения у нее перехватило дыхание. И единственное, что она могла, так только тихонько шипеть. Но телефонная связь была не настолько хороша, чтобы Дима верно трактовал ее шипение.

— Так я сейчас поднимусь! — радостно воскликнул он. — Все равно я сейчас у твоего дома, а ты, я уверен, быстро мне откроешь. Заодно и цветы передам.

И прежде чем Леся успела возразить, наивный до глупости Дима уже взлетел на этаж и теперь звонил в ее дверь. Дверь и в самом деле открылась по первому же звонку. Хоть в этом бедняга не ошибся. Но дальше события стали развиваться стихийно и не по сценарию гостя.

Не успел он сунуть свой букет вместе с целлофановой, очень хрусткой упаковкой внутрь, как неведомая сила выхватила цветы у него из рук. Другая сила затащила Диму в квартиру и удерживала там, а затем он вообще перестал что-либо понимать.

Одно было ясно: удрать он не может, а его лицу очень и очень больно.