Страсть сжигает все преграды

— Я выросла в этих местах, — нехотя сообщила она.

— Вот ты и укажешь мне, куда ехать.

— Я? — У Эшли перехватило дыхание.

— Я везу тебя домой, сага. — Вито печально посмотрел на нее и вздохнул.

— Не верю! — Она похолодела от шока.

— Вчера я позвонил твоей матери, и она пригласила нас на ленч…

— Останови машину! — потребовала Эшли. — К ним я не поеду.

— Ты должна, — ровным голосом возразил Вито. — И ты начнешь штопать отношения. Это моя вина, что ты отдалилась от семьи. И это единственное, что я могу сделать для тебя…

— Сделать для меня? — словно эхо, повторила она почти в истерике.

Совершенно не понимая ее отчаяния, Вито успокаивающе улыбнулся.

— Они не отвергают тебя. Твоя мать не может дождаться, когда увидит тебя. Она расплакалась, когда говорила по телефону.

Эшли охотно поверила, что мать плакала, но она также прекрасно помнила, что в недавние годы мать не приложила ни малейшего усилия, чтобы увидеть ее. Сильвия Форрестер покорно подчинялась мужу. Так почему же она пригласила их на ленч? Неужели возможно, что время смягчило отца? Ей хотелось бы в это верить. Она отчаянно скучала по матери, хотела увидеть ее, но сознавала, что такое вызывающее поведение принесет матери еще больше горя.

— Отец ненавидит меня, — нехотя призналась Эшли.

— Такого не бывает, чтобы отцы ненавидели своих детей. Мой отец тоже бы страшно рассердился, если б одна из моих сестер жила с мужчиной вне брака. Сейчас, когда мы поженились, положение совсем другое. И гнев уже давно остыл, — с полной убежденностью заверил ее Вито.

Он не понимал положения, а они уже ехали по городу. Эшли не пришлось указывать ему направление. Стэйверстон — город небольшой, и автомобильный салон отца высился в конце главной улицы. Дом в эдвардианском стиле стоял за низкой кирпичной стеной всего лишь в пятидесяти ярдах от дороги.

— Пойдем, — настойчиво проговорил Вито. Они позвонили. Дверь открыла Сьюзен, бледная и испуганная. Вито с потрясающим спокойствием представился.

— Все в саду, — с явной неловкостью объяснила Сьюзен. — Мама приглашает пройти туда. Надеюсь, вы не возражаете.

— Чем дальше, тем веселее, — саркастически заметила Эшли. — Тим здесь?

— Он в Греции. С друзьями. Папин подарок.

Эшли направилась к стеклянным дверям, выходящим в сад. Сьюзен в явном смятении и с тревогой, мелькнувшей во взгляде, резко загородила ей дорогу.

— Папа не знает, что ты должна приехать, — сообщила она дрожащим голосом. — Не могу поверить, что мама решилась на такое…

И, прежде чем Эшли успела ответить, из кухни донесся грубый голос отца.

— Тупица, ты просто глупая женщина! — гремел он, и Эшли бросило в холодный пот от этого прекрасно знакомого тона.