Страсть сжигает все преграды

Как ты думаешь, что я должен испытывать? Я не прав! Если всю оставшуюся жизнь буду повторять, что прошу у тебя прощения, это ничего не изменит!

— Повтори ты хоть пять минут на любом языке, что просишь прощения, уже было бы удивительно!

— Я сейчас лягу поперек шоссе, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы.

— Не самая блестящая из твоих идей, — сладким тоном произнесла она, не в силах перестать терзать его. — И если ты не сбавишь скорость, то за следующей развилкой нас, наверно, будет приветствовать дорожный патруль.

Следующую развилку они проехали в удушливом, раскаленном молчании. Пять минут спустя Вито свернул на обочину и так неожиданно выключил мотор, что молчание будто рухнуло им на головы и стало опасным.

— Прости меня… Ты этого хочешь?

Зеленые глаза вспыхнули. Эшли бросила на него возмущенный взгляд и отвернулась, уставясь через боковое стекло на дорогу. Сколько бы он ни просил прощения, ей всегда будет мало. Два с половиной месяца назад она была разумно счастлива, ненавидя его. А в данный момент она была до тошноты несчастна, безнадежно любя его. Так, значит, он хочет ребенка. Это совсем не новость.

«Тебя тошнит?» «Ты устала?» «Ты хочешь остановиться и выпить кофе?» Эти свидетельства его заботы о жизни в ее лоне терзали ее сверх меры.

— Прости, что заставил тебя выйти за меня замуж. Прости, что угрожал твоему брату. Прости, что сделал тебя беременной, — отрывисто бросал он. — Теперь тебе стало лучше?

— Не настолько, чтобы ты мог заметить. — Губы сжались в белую линию. Эшли ужасало неодолимое желание расплакаться. Ей вовсе не хотелось слушать, как он просит прощения за то, что сделал ее беременной. Это утверждение просто подчеркивает, с каким энтузиазмом он бы избавился от нее, не окажись она способной произвести на свет потомство.

Приглушенно ругаясь, он потянулся и попытался взять ее за руку. Но Эшли сжала пальцы в кулак, показывая, что не хочет этого прикосновения. Он отдернул руку и расслабил ремень безопасности.

— Мне совсем не безразлично, что случится с тобой.

— Если ты скажешь что-нибудь еще в том же духе, меня стошнит!

Внимательно посмотрев на ее побелевшее лицо, Вито снова склонился к рулю. Воцарилось молчание.

— Я не могу изменить то, что случилось между нами четыре года назад! — резко бросил он. — Ты провалила экзамены. Твоя семья отвернулась от тебя. Я женился на другой женщине. Ты потеряла ребенка. Меня не было там, где мне следовало быть. Я чувствую себя чертовски виноватым…

— Ненадолго, — дерзко бросила она, маскируя свое отчаяние.

— Тебе ничего не стоит позволить мне говорить, — хрипло заметил Вито. — Я оставил тебя, когда ты попала в ужасающее положение. Я признаю это. — Он неожиданно замолчал.