Страсть сжигает все преграды

 — И почему бы мне не уметь хорошо обращаться с детьми? — возмущенно выпалила она. — Это работа, которой я училась… вернее, работа, которой я занималась, пока не появился ты и не сорвал меня с места!..

— Твоя работа? — Изумление Вито было беспредельно.

— Я работала в детском саду. — Эшли всунула ноги в сандалии и поднялась, чтобы уйти в тень деревьев.

— Почему ты не сказала мне об этом раньше?

Смуглые пальцы обхватили ее запястье.

— Это не твое дело! — Эшли в бешенстве вырвала руку.

Когда Она вошла под тенистую мантию деревьев, он догнал и опять схватил ее. Они стояли в сверкающем зеленом солнечном свете у горного потока. Укромное место, настоящий рай, где цвели орхидеи, не тронутые газонокосилкой или садовыми ножницами, и где природу не сковывали порядком. Откуда-то доносились сиплые крики павлина, хлопали крыльями экзотические птицы, обеспокоенные шумным вторжением.

— Можешь ты понять, что я хочу быть одна? — Она потонула в бездонной темноте его глаз.

— Ты не Грета Гарбо. И хватит убегать от меня, — предупреждающе бросил он.

Эшли сердито остановилась, но снова попятилась, потому что ее пугала его близость.

— Теперь я вижу, что сделал ошибку, дав тебе свободу действий.

— Й что это должно значить? — нервно спросила она.

— Я оставил тебя в покое, надеясь, что ты воспользуешься этим временем, чтобы привыкнуть к условиям нашего брака. — Ноздри его раздувались. — Но ты сделала все, чтобы снова отдалиться от меня. Я хотел, чтобы ты почувствовала связь, возникшую между нами, и пришла ко мне…

— Связь? — словно эхо, повторила она. — Пришла к тебе? — У нее начался припадок неудержимого смеха. Похоже, что Вито удовлетворят только полная сдача на милость победителя и трус ливое пресмыкательство.

Будто живое пламя загорелось в его взгляде, когда он смотрел на ее подвижное, выразительное лицо.

— Нет, — ласково проговорил он.

— Что — нет? Не смеяться? — Она ощутила, как земля уплывает у нее из-под ног.

От него исходили мощные волны желания.

— Ты всерьез думаешь, что я не понимаю твоих чувств? Ты хочешь царапаться и кусаться, как тигрица, лишь бы держать меня на расстоянии. Но ничего не выйдет, — проговорил он. — Брак — это не соревнование. В нем нет победителей и проигравших. Фактически ты победила на тех условиях, которые, как тебе кажется, сейчас тебе нужны. Но хотел бы я знать, сколько понадобится времени, чтобы ты осознала свой проигрыш…

— Если бы ты понимал мои чувства, то не болтал бы о проигравших. Я ненавижу тебя! — выкрикнула она, борясь с накатившим желанием.

— Нет, ты боишься довериться мне, — самоуверенно возразил Вито. — Ты не можешь ненавидеть меня.

— Ненавижу! — неистово повторила она. — Ненавижу! Ненавижу!

Эшли дрожала. Она понимала, что он хочет сделать с ней сейчас.