Страсть сжигает все преграды

Но можно ли быть уверенной, что такой сверхдозы мести ему хватит?

Крохотная фигурка, закутанная во что-то воздушное и серебристое, подплыла к ним. Мать Вито буквально источала теплоту и доброжелательность.

— Не могу передать, как мне хотелось встретиться с вами. — Английский Елены да Кавальери был отточен до совершенства в лондонских школах-пансионах.

Пожилая дама быстро обняла Эшли и куда-то повлекла ее. Она с удивлением взглянула на Вито. Тот улыбался. Наверно, первой по-настоящему искренней улыбкой за последние две недели. Но Эшли тут же вспомнила, что рядом была его мать, женщина, безусловно, умная и проницательная.

— По-моему, нам надо поговорить. — Елена чуть ли не украдкой открыла дверь и потянула за собой Эшли.

Комната, куда Елена привела ее, оказалась библиотекой. Будущая свекровь предложила ей бокал шампанского. Засада была подготовлена заранее, и в сияющей улыбке Елены подрагивало что-то очень похожее на отчаяние.

— Прошу вас, садитесь.

Эшли опустилась в кресло с жесткой спинкой. Защитные антенны предупреждающе ощетинились.

— Мы предполагаем пожениться послезавтра. — Нелепое и ненужное в этих обстоятельствах заявление слетело с ее неосторожного языка. Эшли покраснела, задним умом поняв, что ее слова звучат так, будто она собирается отстаивать свадьбу не смотря ни на что.

— И ничего не может сделать меня счастливее, — спокойно заверила ее Елена.

Эшли в недоумении вытаращила на нее глаза.

— Говорю это совершенно искренне. — Елена вздохнула. — Я отчаянно сожалею, что четыре года назад вмешалась в дело, которое совершенно меня не касалось. Я сделала ужасную ошибку, вынесла о вас неверное суждение. И если б не упрямство, я сказала бы ему об этом в ту минуту, когда он вернулся из Лондона. Он был так убит, когда вы отказали ему. Я никогда раньше не видела его в таком состоянии. Но я убедила себя, что он сумеет его преодолеть.

— Он сумел. Но вам не нужно во всем винить себя. У… у меня были другие причины, из-за которых я отказалась выйти замуж, — неуверенно промямлила Эшли.

— Почему вы не сказали ему о моем визите?

— Не было смысла говорить. Это все в прошлом, — чуть улыбнулась Эшли, желая показать, что она тоже может быть великодушной.

— Я искренне хочу, чтобы вы были счастливы с моим сыном. Как бы я желала иметь возможность повернуть часы назад ради вас обоих! — У Елены глаза наполнились слезами. — И я надеюсь, что придет день, когда мы станем друзьями.

Искренность Елены не вызывала сомнений. Она явно показывала, что уважает женщину, которую любит ее сын. Эшли смягчилась, ее тронули честность и тактичность Елены. Она не обмолвилась и словом о Карине. Но Эшли понимала, что не должна размягчаться. Не такое у нее положение.