Страсть сжигает все преграды

— Тем не менее я имею право не сдерживаться и ответить тебе тем же. Потому что индивид, находящийся в этой комнате, не заслуживает называться леди.

— Если ты тронешь меня хоть пальцем… — Тихий стук в дверь, предваривший появление слуги, предложившего вторую чашку кофе, прервал бурный протест Эшли.

— Благодарю вас, — натянуто проговорил Вито. — Но я уже выпил столько кофе, сколько мог.

Когда дверь закрылась, могучая рука схватила Эшли за запястье и дернула к себе.

— Отпусти меня! — Все в ней бурлило. И когда он не обратил внимания на ее требование, в голове у Эшли будто спустили курок. Она начала дико молотить его руками и пинать ногами. С пугающей силой Вито приподнял ее над полом и встряхнул в воздухе. У нее мелькнула приводящая в бешенство мысль, что она похожа на тряпичную куклу. Потом он, кипя от возмущения, швырнул ее на софу.

— Если тебе нравится вести себя как дикий зверь, я с удовольствием обеспечу тебе клетку.

Потрясенная и подавленная Эшли встретилась взглядом со сверкающими золотистыми глазами. Последний раунд борьбы завершился, тоскливо подумала она. Неудивительно, что она проиграла. Ей никогда не удавалось набрать много очков в борьбе с Вито. Да, она женщина упрямая и волевая, но Вито вдвое упрямее ее. Он обладал характером взрывным, как и она, но при всем при том умел* контролировать свое поведение. Из любого столкновения Вито выходил триумфатором. И сейчас… Она была абсолютно в его власти.

Поток мыслей резко прервало понимание, что Вито все еще не отпустил ее. С грубой интимностью прижатая к его знакомому до мельчайшего изгиба, стройному, мускулистому телу, она вся вспыхнула. Обхватившие ее руки спустились к бедрам й вынуждали к физической близости, которой ей вдруг отчаянно захотелось избежать.

— Оставь меня в покое! — гневно потребовала Эшли.

Безжалостные пальцы извивались в ее спутанных волосах и оттягивали голову назад.

— Ты ведешь себя как…

— Возбужденный самец? — Вито выдохнул дразнящий смешок, от которого колени Эцгли подогнулись. — Но я такой и есть. Очень возбужденный.

— В-Вито… нет! — Но он уже жадно прижался губами к крохотной жилке, бурно бившейся в ямочке на шее. Эшли застонала. Где-то в смятенной глубине сознания мелькнуло воспоминание, что Вито знал о ее слабом месте — чувствительной ямочке на шее. Когда он касался ее… О Боже, когда он касался ее!.. Кончик его языка прошелся по ее крепко сжатым губам.

От потрясения жалобное хныканье забулькало у нее в горле, и вдруг сильное и восхитительное напряжение, но совсем другого рода, стянуло каждую мышцу и вымело до единой все разумные мысли.

В предвкушении страсти тело невольно извивалось. Желание, нет, животный голод поглотил ее, жег и терзал плоть.